Исповедь zadrota
Шрифт:
Мне нравилось то, что мы можем получить много трафика и что не требуется значительных затрат на материалы – картинок у нас было много. И, конечно, мне импонировал тот момент, что я буду работать со сложным движком, одни скрины которого вгоняли меня в дрожь.
Сказано – сделано. Я поставил бесплатный движок, залил старательно нарезанные картинки, даже сделал несколько галерей, чтобы наш сиджей был не нулевым. Нулевым сиджей называется, когда все клики с него переводят на другие сиджеи либо платники. На более качественных сиджеях часть кликов переводит на дополнительные страницы с полноразмерными
В качестве первичного трафика мы поставили баннеры на наших порносайтах, и сиджей ожил. Постепенно удалось подключить к нему несколько других серьезных сиджеев – вся соль в этой отрасли в качественном обмене трафиком. Я не вылезал из аськи, общаясь со знатными сиджеводами России и Украины. Я уговаривал, учился, порой даже клянчил. Пару раз пришлось даже пропустить школу, потому что сиджей требовал постоянного внимания. Я сказался больным – со стороны я таким и казался: воспаленные глаза, дрожащие руки, запавшие щеки. Мать мне поверила и оставила дома наедине с куриным бульоном.
Сиджей стал расти как на дрожжах. Скоро пришлось задуматься о расширении хостинга, и мы переехали. А главное – стал расти доход. Осторожно сливая трафик и комбинируя партнерские программы, мы иногда доводили прибыль до тридцати баксов в день. Это был настоящий прорыв: в то время зарплата моего отца составляла примерно пятьсот баксов в месяц. Так что ощущение непрерывного праздника поселилось в моей душе и требовало выхода.
Николай стал за это время классным тумборезом – клепал картинки для сиджеев, как автомат. Кроме того, он же занимался подбором и поиском оригинальных материалов. Уже тогда мы стали понимать, что значит незатертый материал. Оригинальные фотографии заставляли наших посетителей кликать больше и больше, принося нам цент за центом. Так что мы не гнушались даже фотошопом, увеличивая некоторые детали. Наше мастерство росло, как и наши доходы.
Следующий вывод был уже на серьезную сумму в семьсот долларов. И прошел он крайне спокойно. Николай утром выехал в центр, а вечером вернулся, и мы поделили полученные деньги. В рублях эта сумма была просто неприличной, и руки чесались ее потратить. Вскоре представился и случай.
Родители Николая получили путевку в санаторий и уехали туда на неделю. За старшую была оставлена Колина сестра Мария, учившаяся в местном колледже на продавца. Она не стала препятствовать нашим планам на небольшой сабантуй, даже согласившись выступить в качестве повара.
В течение двух дней мы аккуратно скупали алкоголь и заносили его в квартиру, а также собирали группу проверенных друзей. Всего в означенное время собралось десять человек, и на каждого было припасено по литру водки и три литра вина. Пиво было откинуто как несерьезный напиток. Николай поднял первый бокал, и понеслось.
Спустя час мало кто из нас сохранил ориентацию в пространстве: парни стукались об углы и передвигались на четырех точках. Туалет и ванна оказались заблеваны, а рядом с унитазом надолго поселился наш одноклассник Миша. Убедившись,
Языки развязались еще через час. Каждый изложил все, что хранил до этого в секрете. Такого количества дрочил я не мог себе и представить. Николай же быстро вложил наш бизнес, вызвав у пацанов цоканье языками.
Через три часа я отозвал Николая в сторону и сообщил ему, что я девственник. Николай доверительно коснулся своим лбом моего и признался в том же. Мы выпили еще.
Через четыре часа мы собрались на прогулку. Кажется. По крайней мере, мне так показалось, потому что парни стали одеваться.
Вот где-то тут сознание окончательно померкло. Я уснул.
Утро ударило ярким лучом солнца в глаза. Я с трудом разлепил ресницы и обнаружил себя в родительской спальне, правда, на полу, а не в кровати. Моя футболка пахла рвотой, а штаны с трусами были приспущены до носков. Поднявшись, я онемел.
На кровати лежала абсолютно голая сестра Николая. Описать набор моих мыслей в тот момент я не в силах, но превалировал страх.
Страх усилился, когда я на цыпочках вышел из спальни. Мы были единственными людьми в квартире. Я уже боялся что-то предположить. Быстро натянув одежду и надев ботинки, я ретировался из квартиры. Родители были в курсе, что я останусь на ночь у Николая, да и к обеду уже никого не было дома – все уехали на дачу. Так что я занялся приведением себя в порядок, попутно соображая, что мне делать.
С одной стороны, мне предстояло объясняться с Николаем, с другой, с Марией. Оба этих объяснения рисовались мне наравне с пытками в гитлеровских застенках. Более того, внезапно под угрозой оказался весь наш совместный бизнес. Господи, я же трахнул сестру моего партнера. Вот такая мысль не отпускала меня весь день. Ничего удивительного, что я подскочил как ужаленный от звонка в дверь. На пороге стоял Николай, и я внутренне сжался.
– Хреново выглядишь, кореш.
– Да, – дрожащим голосом подтвердил я.
– Зашел проверить, как ты. Сам добрался до дома?
– Да.
– Просто мы тебя потеряли вчера, когда пошли в бильярдную. Я бы раньше зашел, но в итоге мы завалились к Петру, и там меня окончательно развезло. Но было клёво!
– Да.
– Надо будет повторить как-нибудь!
В этот момент у меня перед глазами появилось голое тело Марии, и я судорожно сглотнул.
– Ладно, отсыпайся. Я домой – еще там не был, – и Николай побежал вниз по лестнице.
Через минуту мне пришло в голову, что надо было его задержать, как-то предупредить. Но уже было поздно. Я снова замер в ожидании неминуемого конца моей жизни.
Сейчас я уже с трудом могу объяснить себе, чего я так боялся. Но в тот момент сама мысль, что я коснулся сестры моего товарища, казалась мне кощунственной. Так что я ждал расплаты за свои действия. Однако вечером Николай как ни в чем не бывало зашел с очередной партией картинок, и мы занялись сайтами.
Ничего не произошло и когда через месяц, исчерпав все возможные отговорки, я оказался снова в квартире Николая. Мария прошла мимо, словно я был пустым местом. И у меня отлегло. Я списал все на то, что мы были абсолютно пьяными и никто ничего не помнит.