Исповедь

Волошин Максимилиан Александрович

Ее глаза полны слезами.

Король Артур прекрасной даме

К нему приблизиться велит,

Она с поклоном говорит:

«Мне, сир, вам объяснять не надо,

Что в сердце у меня досада,

Печаль моя и так видна.

Могу ли я не быть грустна,

Пока назад мне не вернули

Уздечки, что была на муле?

Я с ней утратила покой.

Но, может быть, здесь есть такой

Великодушный к горю рыцарь,

Который сам не побоится

Уладить горькую беду;

А если он найдет узду,

То я его с любовью встречу

И буду без противоречий

Его покорною женой.

И, если сыщется такой,

Пускай на мула он садится,

Пускай не медля в путь стремится.

Мул к замку приведет его,

Но не добьется ничего

Он в замке мирными путями».

Тут Кей, склонясь, промолвил даме,

Что он поедет за уздой

В какой угодно край чужой;

Пусть только поцелует дама

Его — и он поедет прямо.

И хочет Кей ее обнять.

«Нет, — говорит она, — вам дать

Не соглашусь я поцелуя,

Пока узды не получу я;

Но привезете вы узду —

Тогда на все для вас пойду

И вам отдам я во владенье

Себя и все мое именье».

И должен Кей был отойти.

Она ж велит ему в пути,

Не опасаясь заблудиться,

Во всем на мула положиться.

И вот решает сенешал

Покинуть королевский зал.

Тотчас же — драгоценно время! —

Он продевает ногу в стремя,

И шпоры мулу он дает.

И видят все, как он вперед

Поехал быстро, одинокий,

Лишь меч на поясе широкий.

А девушка дрожит от слез;

Она не верит, чтоб привез

Уздечку рыцарь ей обратно.

Не слышит Кей мольбы невнятной,

И быстро едет он вперед,

А мул уверенно идет

Дорогой хорошо знакомой,

Как будто направляясь к дому.

И долго шел долиной мул,

Но, наконец, он в лес свернул —

Большой, таинственный, дремучий.

Дорога становилась круче.

И вдруг из чащи, из кустов

Идёт толпа ужасных львов,

И леопарды, и тигрицы,

И это все зверьё стремится

Туда, где рыцаря шел путь,

И некуда ему свернуть.

Ему зверями — так их много! —

Совсем заграждена дорога,

И рыцаря объемлет страх.

Звон поднялся в его ушах,

Судьбу клянёт он, что велела

Ему за это взяться дело, —

Из-за него ведь сенешал

В дремучий лес к зверям попал.

Но звери из почтенья к даме

Упали на колени сами

Пред мулом, что ее носил

И неизменно ей служил.

Зверей коленопреклоненье

Являло к даме уваженье,

И по опасному пути

Спокойно может мул пройти:

Так уважают даму звери.

Но Кей едва спасенью верит.

И хочется ему скорей

Убраться ото всех зверей.

Уходят звери всей толпою,

Кей едет узкою тропою,

Которой мул его понес;

Вокруг кустарник дикий рос,

Но это все не отпугнуло

Знакомого с тропинкой мула,

И выбрался из леса он,

Где Кей зверями был смущен.

Лесная кончилась дорога;

Проехал дальше он немного,

И вот ущелье перед ним

Сокрылось черное, как дым,

И сенешалу стало ясно,

Что путь здесь предстоит опасный,

И вряд ли в мире кто-нибудь,

Свершая этот страшный путь,

Не размышлял, о смерти грозной.

Но отступать уж было поздно,

В ущелье должен он войти,

Иного больше нет пути.

И вот, от страха цепенея,

Он едет вниз и видит: змеи,