Исповедник
Шрифт:
Габриель протянул руку.
23
Рур, Прованс
Они отъехали от виллы Антонеллы Губер, когда уже смеркалось, провожаемые лаем бельгийских сторожевых. Кьяра сидела рядом с Габриелем, держа в руках письмо. У подножия холма он свернул на двухполосное шоссе, уходившее на запад, к Грассе. Последние лучи закатного солнца падали на вершины далеких холмов, окрашивая их в алый цвет крови.
Минут через пять Габриель заметил темно-серый «фиат». Сидевший за рулем мужчина проявлял особую осторожность. Он все время держался на своей полосе
Они въехали в Грассе, потом повернули к старому центру города. Его уже давно оккупировали выходцы с Ближнего Востока, и в какой-то момент Габриелю показалось, что он оказался где-то в Алжире или Маракеше.
– Убери письмо.
– Что случилось?
– За нами следят.
Он сделал несколько поворотов и ускорений.
– Не отстал?
– Держится.
– Что будем делать?
– Покатаемся.
Покинув старый город, они снова устремились к автостраде. «Фиат» не отставал. Габриель проехал через центр и повернул на шоссе Н-85, идущее от Грассе к Приморским Альпам. Через десять секунд в зеркале заднего вида появился «фиат». Габриель вдавил в пол педаль газа, и «пежо» рванулся вверх.
Грассе остался позади. Дорога петляла и кружила. Справа поднимался поросший кустарником склон горы, слева зиял уходящий к морю обрыв. «Пежо» не обладал достаточной мощностью, и, как ни старался Габриель, «фиат» легко удерживал нужную ему дистанцию. На прямых отрезках дороги Габриель бросал взгляд в зеркало и каждый раз видел там седан. Один раз ему показалось, что водитель «фиата» разговаривает по мобильному телефону.
На кого же ты работаешь? Кому звонишь? И как, черт возьми, нашел нас?
Антонелла Губер… Они убили ее мать. И возможно, установили наблюдение за виллой.
Минут через десять впереди появился городок Сен-Валье, тихий, спрятавшийся за жалюзи и ставнями. Проехав через центр, они остановились на небольшой площади, и Габриель поменялся с Кьярой местами. Седан припарковался на противоположной стороне улицы. Габриель велел девушке выехать на шоссе Д-5, идущее к Сен-Сезару, и достал полученную от Шимона Пацнера «беретту».
«Фиат» последовал за ними.
Начался долгий и трудный спуск. Лента шоссе то вытягивалась прямыми отрезками, то извивалась опасными поворотами. Кьяра вела машину так же, как вела яхту – уверенно и легко, – что не могло не понравиться ее спутнику.
– Вас в Академии учили отрываться от преследования?
– Конечно.
– Ты чему-нибудь научилась?
– Я была первой в группе.
– Докажи.
Кьяра переключила скорость и добавила газу. Мотор взвыл, «пежо» рванулся вперед. Стрелка медленно поползла к красной зоне. Кьяра оставалась на той же передаче и не снимала ногу с педали газа, пока спидометр не показал сто восемьдесят километров в час, затем переключилась. Ее маневр, похоже, застал водителя «фиата» врасплох, но он быстро пришел в себя и вскоре восстановил прежнюю дистанцию.
– Наш друг не отстает.
– Что ты от меня хочешь?
– Заставь его поработать. Не давай ему
На длинном прямом спуске «пежо» вышел на двести километров. Потом начался извилистый участок, и Кьяра мастерски сбросила скорость и уверенно прошла несколько поворотов. Очевидно, занятия в Академии пошли ей на пользу. Человек в «фиате», по-видимому, не обладал таким мастерством. Дважды он едва удерживал машину на поворотах.
Учитывая взятый темп, они быстро домчались до Сен-Сезара. Это был средневековый город с каменными стенами, разделенный автострадой на две половины. Кьяра сбросила скорость. Габриель приказал ехать быстрее.
– А если кто-то будет переходить эту гребаную дорогу?
– Наплевать! Жми, черт возьми!
– Габриель!
Погрузившийся в темноту город пронесся мимо неясным пятном. Водителю седана не хватило храбрости последовать их примеру, и он замедлил ход. На выезде из Сен-Сезара их разделяло уже не двадцать, а триста метров.
– Это же безумие. Мы могли запросто задавить кого-нибудь.
– Не дай ему приблизиться.
Теперь дорога превратилась в четырехполосное шоссе. Слева остались знаменитые пещеры и гроты, далеко впереди виднелся четко выделявшийся на фоне лунного неба горный кряж.
– Поверни туда!
Кьяра ударила по тормозам и, когда «пежо» стало заносить, сбросила передачу и одновременно дала газ. Габриель повернулся и посмотрел через плечо. «Фиат» тоже вписался в поворот и набирал скорость.
– Выключи свет!
– Но я же ничего не увижу!
– Делай, что говорят.
Она потушила фары и машинально сбросила газ, но Габриель тут же закричал, что ехать надо быстрее. Несколько минут они неслись по дороге, угадываемой лишь благодаря мерцанию луны, пока не оказались в роще из дубов и сосен. Шоссе резко уходило вправо. Огней «фиата» видно не было.
– Стоп!
– Здесь?
– Стоп!
Кьяра утопила педаль тормоза. Габриель открыл дверцу. В воздухе висела густая пыль.
– Поезжай! – крикнул он и прыгнул, успев захлопнуть за собой дверцу.
Ей не оставалось ничего другого, как продолжить путь к горному кряжу. Через несколько секунд Габриель услышал приближающийся к его позиции «фиат». Он отпрыгнул с дороги, опустился на колено возле низкорослого дуба и поднял руку с пистолетом. Когда седан выскочил из-за поворота, Габриель открыл огонь по колесам.
Две покрышки лопнули. Машина моментально вышла из-под контроля, потеряла скорость и начала разворачиваться, но тут центробежная сила сбросила ее с полотна и опрокинула влево. Габриель принялся считать, сколько раз она перевернется, но сбился со счета – по меньшей мере пять или шесть. Он поднялся и медленно подошел к бесформенной груде металла. Где-то внутри этой груды зазвонил мобильный телефон.
«Фиат» застыл колесами вверх. Габриель наклонился и заглянул в разбитое окно – водитель лежал на том, что раньше было крышей. Ноги у него были гротескно вывернуты, грудь раздавлена, из раны шла кровь. Тем не менее, он был жив и все еще пытался дотянуться до лежавшего в нескольких дюймах от руки пистолета. Глаза сохраняли осмысленное выражение, но пальцы уже не подчинялись командам мозга. Шея была сломана, но водитель, похоже, не сознавал этого.