Исправители судеб

Посохин Артем

Сидевшие за столом переглянулись. Вопрос был больше риторическим и ответа на него, само собой, никто не знал, но Фоули зачем-то повторил его:

– Как думаете, – он перешёл на крик, – в Сардаре всё в порядке?

– Этого никто из сидящих здесь не знает, – ответил Эон. – Возьмите себя в руки, господин мэр, и лучше подумайте, как организовать патрули по городу и охрану важных объектов: оружейных, продуктовых складов и прочего.

– Вы смеете указывать… – хотел возмутиться Виктор, но Эон не стал его слушать и продолжил:

– Если ваша жена и дочь

там, за стеной, то, наверняка, их участь получше нашей с вами. Ведь это мы здесь взаперти, а не вся страна или планета. Так?

Мэр поднял голову и окинул всех отсутствующим взглядом.

– Согласен с вами, Эон, – вступил в разговор Жан. – Надеюсь, всё уладится, и мы оперативно разберёмся с этой чертовщиной.

Фоули закрыл глаза и, нехотя, кивнул.

– Вы закончили доклад, полковник? – спросил Йенсен.

Костан выпрямился, прокашлялся.

– Есть ещё кое-что: три пробела в стене, – заявил он. – Хотя, как сказать, пробелы… Ммм… Какое-то белое свечение или туман.

– Пробелы? Вы имеете в виду, что стена не сплошная? – уточнил Эон.

– Да, именно, – тут же ответил полковник Костан. – Обнаружено три затянутых туманом проёма. Размер их в высоту выяснить не удалось, а вот в ширину каждый, навскидку, метров двадцать.

– Пройти пробовали? – спросил Эон.

– Наш отряд – нет. Говорят, из второго один смельчак прошёл.

– И? – морщась, выкрикнул Йенсен.

– И не вернулся. Просто прошёл сквозь эту пелену и всё, – полковник пожал плечами. – Один рядовой рукой потрогал эту муть. Так перчатку потом вместе с кожей сняли.

– Смею предположить, камрада вашего нет в живых – я про того смельчака, прошедшего на другую сторону, – сказал Жан.

Полковник дёрнул плечом и нервно поправил взъерошенную макушку.

– Что же, мать его, делать-то со всеми этими новостями? – мэр принялся шлёпать ладонью по взмокшему лбу.

– Места опасные, – сказал Жан. – Нужно… ну-у…

– Понять, с чем мы имеем дело, – помог закончить фразу Эон, – изучить явление. Но, само собой, прежде выставить охрану, чтобы оградить любопытных и обезумевших от попытки пройти сквозь эту… – он выдержал паузу, – пусть будет, пелену. Назовём это так.

Генерал вопросительно уставился на мэра: тот одобрительно кивнул. Затем, прищурившись, взглянул на консультанта:

– Когда поедете лично осматривать эти разрывы, мистер Лэнхри?

– Мне нужно подготовиться и обдумать полученную информацию. Предлагаю с утра начать изучение, а охрану выставить сегодня же.

– Выполняйте, Йенсен, – сказал мэр. – Если вопросов больше нет, то заседание объявляю закрытым. Утром, мистер Лэнхри, ожидайте машину и будьте готовы. К завтрашнему вечеру жду от вас доклада.

***

Слухи по городу разлетались с неимоверной скоростью. Люди на площади, прохожие, опасливо оглядывающиеся по сторонам, даже Кейт и Ясмина – все обсуждали бесконечно высокие стены, появившиеся из ниоткуда.

Эон стоял на крыльце и смотрел в темнеющее небо. Странный

оттенок его завораживал. Раньше он никогда не увлекался разглядыванием рассветов и закатов, но теперь, когда перед ним стояла серьёзнейшая задача – понять, что же происходит в этом городе и его окрестностях, – важна была любая мелочь. Та долгая ночь и тот странный свет, освещающий землю и исчезающую на ней дымку, – всё это выглядело из ряда вон выходящим. И теперь Эон наблюдал за всем, что происходит вокруг. Наблюдал и анализировал.

– Мистер Лэнхри, – раздался голос Кейт. – Эон обернулся и устало улыбнулся ей. – Пойдёмте ужинать. Ясмина решила накрыть на террасе.

– Спасибо, – ответил он. – Сейчас подойду.

Кейт улыбнулась и, аккуратно прикрыв дверь, вернулась в дом. Эон ещё раз посмотрел на небо, затем вокруг – на двух горожан, беседующих на углу улицы, на мерцающий свет в окнах домов напротив, на полицейских верхом на лошадях, вывернувших из-за поворота.

Лошади вышагивали так грациозно, что Эон неосознанно залюбовался ими. Между тем полицейские, проезжая мимо Теавеса, придержали коней, окинули Эона и ведущих на углу беседу подозрительным взглядом.

– Комендантский час начинается через двадцать минут, – закричал один из патрульных. – Всех, кто будет бродить по улицам, – арестуем.

Эон очнулся, открыл дверь и уже собирался войти, но его окликнул знакомый голос:

– Эон! Эон, подождите…

Он обернулся и увидел Жана. Тот проскакал мимо отдающих честь патрульных, ловко спешился и, привязав лошадь к фонарному столбу, поднялся на крыльцо.

– Рядом здесь был, организационные вопросы прорабатывал. Решил, так сказать, заглянуть, по пути, – стесняясь быть назойливым, сказал Жан.

– Я так понимаю, комендантский час на вас не распространяется, мистер Кюри, – Эон усмехнулся.

– Скажете тоже, – отмахнулся Жан. – Мне три часа понадобилось для согласования маршрутов и деления оставшихся сотрудников на отряды и группы.

– Оставшихся? – удивился Эон.

– Да, именно их. Вы думаете, что все полицейские готовы рисковать жизнями? Не все хотят патрулировать город, погрязший в хаосе. У многих погибли близкие, некоторые и сами… – Жан замолчал.

Было видно: ему тяжело говорить о тех, кого не стало.

– Ну и дела, – протянул Эон. – А ваша семья в порядке?

– Кто?

– Семья, – повторил Эон.

– Эти парни из полиции – вот моя единственная родня, – Жан устало улыбнулся, снял шляпу и провёл ладонью по взлохмаченным волосам. – Я вырос в детском доме. И знаете, что? Несмотря ни на что, я всегда верил в светлое будущее этого города. А здесь такое… Кстати, я теперь начальник полиции. Только не нужно поздравлять, потому как причина печальная. Кардмана – моего теперь уже бывшего начальника, – нашли. Ммм… вернее, его труп. Не вышел из того забвения, в которое мы все разом впали. Не хотелось бы отнимать ваше время, – он махнул рукой и опустил глаза. – Но мне важно обсудить произошедшее и желательно с грамотным человеком, с тем, кому я могу доверять.