Испытание Джасинды

Айдем М. К.

— Привет, милый.

— Мама! Где ты? — требовательно спросил Дантон.

Джасинда нахмурилась, услышав его обеспокоенный тон.

— Я в Кисурри, навещаю Палму. А что? Что-то случилось?

— Нет, но почему ты никого не предупредила, куда направляешься? А если бы что-то случилось, и нам срочно понадобилось бы связаться с тобой?

— Ну, что ж, похоже, ты смог меня обличить. Так что же понадобилось тебе, Дантон? — ее ледяной тон заставил Палму и Жавьеру глянуть на нее с любопытством.

На другом конце связи воцарилась тишина.

Дантон

откинулся на спинку кресла, чувствуя себя маленьким мальчиком, который только что разочаровал свою маму. Прошло уже немало циклов с тех пор, как он ощущал подобное. И сейчас он обнаружил, что ему это по-прежнему не нравится.

— Прости, мам. Я просто заволновался, когда оказался перед твоим закрытым на все замки домом. Маиши там не было, и даже мадам Ницшке не знала, где ты.

— Ты ходил к соседке Ницшке? — Джасинда, оперевшись локтем на стол, закрыла ладонью глаза и тяжело вздохнула. О боги, она никогда не услышит конца этой истории. Единственная цель всей жизни мадам Ницшке — узнать все и обо всех, а потом рассказать об этом всем остальным. Наверняка, к этому моменту уже половина Печоры в курсе, что Дантон «потерял» свою мать. Нелепые слухи будут множиться и преувеличиваться. — О, Дантон…

— Я не подходил к ее двери, мама. Я спросил о тебе, когда она проходила мимо. Прости. Я знал, что она докучливая старая леди, но я запаниковал.

— Почему? С чего тебе паниковать? Я уже взрослая женщина, Дантон. Я приходила и уходила, когда считала нужным, еще до твоего рождения.

— Я знаю, но мама…

— Но что?

— Мы так внезапно потеряли отца… Я просто… я боюсь потерять и тебя.

— О, Дантон, — Джасинда откинулась на спинку стула, и ее раздражение вмиг растворилось. — Мне еще очень далеко до встречи с предками. Я еще многого не сделала. Итак, почему ты искал меня?

Почувствовав, что прощен, Дантон быстро все объяснил.

— Ты ведь понимаешь, что осталось всего три дня, верно? — раздраженно спросила Джасинда.

— Конечно.

— А то, что мне совершенно нечего надеть?

— Что ты имеешь в виду? В твоем шкафу полно платьев.

Если бы Дантон сидел рядом с ней, она бы от всего сердца шлепнула его.

— Но им уже больше десяти циклов!

— Ну, и что? — Дантон был сбит с толку. Любой мужчина мог испытать такое недоумение, когда дело касалось женской одежды.

— Знаешь, иногда ты вылитый отец, и это не комплимент, Дантон!

— Но…

— Сейчас я отключусь, а когда буду дома, сразу же дам тебе знать, — Джасинда раздраженно ткнула пальцем в кнопку разъединения. Ей нестерпимо хотелось, чтобы Дантон почувствовал, в какой заднице он сейчас находился.

— Проблемы?

Джасинда подняла глаза и увидела, что обе женщины озабоченно смотрят на нее.

— Дантон хочет, чтобы я вместе с ним посетила ежегодный бал во дворце.

— И он только сейчас сообщил об этом? — Жавьера недоверчиво посмотрела на нее.

— Как видишь. Ведь у меня есть «шкаф, полный платьев», которые мне подойдут.

Ее родственницы

переглянулись и дружно расхохотались.

— О, Джасинда, мой племянник настоящий мужчина!

— Да, — хихикнула вместе с ними Джасинда, — это про него.

— Ну, ты же понимаешь, что это значит, не так ли? — поднимаясь, решительно сказала Жавьера. Она встретила вопросительные взгляды родственниц своим твердым и уверенным. — Мы срочно отправляемся к Киа.

* * *

— Он предупредил тебя всего за три дня?! — взвизгнула Киа, глядя недоверчиво на трех женщин перед собой. — К ежегодному балу у короля Джотэма?! Джасинда! Ты уронила этого мальчика на голову, когда он был младенцем? — пожав плечами, она развела руками, быстро развернулась и громко позвала своих помощниц.

Джасинда поймала себя на том, что вытирала слезы, стекавшие по ее щекам от шутливой тирады Киа. Она совсем забыла, как сильно любила эту женщину.

— Нет, Киа, ты не права, — возразила она, следуя за Киа вглубь магазина.

— Ну, возможно, и стоило бы! — бросила Киа через плечо. — Мужчины! Они что, думают, что «пуф»… и роскошные одеяния появляются из воздуха?!!

— В его защиту скажу, что Дантон — новый член Ассамблеи и холостяк. Он понятия не имеет, сколько времени женщины тратят на выбор своего наряда.

— И где же, по его мнению, ты бы его нашла?

— В… моем «шкафу, полном платьев», — не успев договорить, Джасинда отпрянула от резкого выкрика Киа.

— Серьезно?!! Он думал, что ты просто залезешь в шкаф и что-нибудь вытащишь оттуда? Ты?! Джасинда Мичелокакис, вдова члена Ассамблеи Стефана Мичелокакиса, установившая в свое время стандарт элегантности в Доме Защиты?! Все женщины тогда пытались превзойти тебя, но никто так и не смог! Дантон решил, что ты выйдешь в свет в наряде десятилетней давности? О, да у меня просто руки чешутся, так и хочется треснуть по шее этому мальчику!

— Я… — Джасинда потрясенно посмотрела на Киа. — Я… спасибо, Киа, но я не уверена, что все, что ты сейчас обо мне сказала, было правдой.

— Не спорь со мной, Джасинда Мичелокакис. Я дизайнер, и все происходило на моих глазах. И только я знаю, сколько этих несносных женщин приходило ко мне, чтобы выведать, что ты собиралась надеть. Им так хотелось переплюнуть тебя…

— Они это делали?

— Еще бы! Особенно эта несносная мадам Паяри. Она даже пыталась подкупить моего помощника, чтобы тот украл для нее эскиз.

— Серьезно? Аделаида Паяри? Пыталась это сделать? — Джасинда, хотя и удивилась, но догадывалась, на что была способна эта дама. Ее муж, Эллиот, никогда не был достаточно сильным и уважаемым членом Ассамблеи. Он всегда колебался в своих решениях и частенько играл на обе стороны. Он никогда не спешил определяться, не выяснив, кто на этот раз будет «популярным», чтобы отдать свой голос именно ему. Несколько циклов назад была угрожающая ситуация, когда Эллиот мог потерять свою должность. И, тем не менее, его до сих пор переизбирали.