Испытание Джасинды

Айдем М. К.

Король был выше Стефана на добрых три дюйма. Как можно было забыть об этом? Она спокойно могла заглянуть мужу в глаза при двухдюймовых каблуках, поэтому всегда носила обувь лишь на невысоком каблучке. Это даже стало ее привычкой. Но с Джотэмом, чтобы посмотреть ему в глаза, ей пришлось запрокинуть голову.

У короля по-прежнему были непослушные густые темные волосы его юности, хотя, присмотревшись, можно было увидеть слегка проступившую седину. В таком возрасте Стефан уже был полностью седым. А фиолетовые глаза Джотэма, свидетельствовавшие о его королевской

крови, сильно отличались от теплых янтарных глаз ее супруга.

Стиль одежды Джотэма подчеркивал лишь одно — время никак не отразилось на телосложении короля. Он по-прежнему был широк в плечах, подтянут в талии, а покрой рубашки, заправленной в брюки, не скрывал мощные мускулы его груди и пресса.

— Король Джотэм, — наконец, пришла в себя Джасинда и слегка склонила перед ним голову.

— Приятно снова тебя видеть, — Джотэм жестом пригласил ее пройти в свой кабинет и неожиданно для самого себя осознал, что ведет себя довольно необычно.

* * *

Джасинда Мичелокакис оказалась выше, чем он помнил, — ее макушка была на уровне его подбородка. Лата едва доставала ему до плеча, и ее миниатюрность всегда вызывала желание защищать ее. От Джасинды же исходила аура сильной, уверенной в себе женщины, способной при случае постоять за себя. Ее волевой характер проявился в том, как она справилась с внезапной смертью своего супруга.

Джотэм хорошо помнил сочрайд Стефана.

Храм был заполнен до отказа желающими попрощаться с умершим — представителями всех Домов — Стефана Мичелокакиса любили и очень уважали далеко за пределами его Дома.

В тот день Джасинде и ее детям было нелегко, но они стойко поддерживали друг друга. Это была сплоченная семья. Горе лишь еще больше сблизило их.

Джасинда с достоинством и уважением принимала все соболезнования, не зависимо от социального положения людей и их статуса. Хотя ей это давалось нелегко. Ее прекрасная золотистая кожа стала бледной, а обычно яркие и искрящиеся изумрудные глаза были тусклыми и безжизненными, наполненные безграничной печалью. Могилу своего спутника жизни она покинула последней, и то только под давлением ее старшего сына, Дантона. Ему пришлось настойчиво убеждать ее уйти.

Джотэм тогда чувствовал необходимость навестить вдову и видел в этом свой долг. И это было самое малое, что он мог сделать в память о Стефане, своем верном соратнике. Но череда сложных и порой мрачных событий отвлекла его.

Дадриан восстал против короля Джотэма, своего отца, пытаясь захватить трон, и был объявлен пропавшим. На Кариниан вернулась давно потерянная принцесса Кассандра. Были раскрыты предательство Дадриана и все его преступления. Кассандра боролась за трон и с честью заняла его…

Джотэму было стыдно признаться, что он совсем забыл о вдове и семье Стефана до вчерашнего дня. И сейчас ему оставалось лишь удивляться: как это могло случиться? Ведь Джасинда Мичелокакис была необыкновенно красивой и достойнейшей из женщин. Он не знал точного ее возраста, но был в курсе, что она намного моложе Стефана. Его

до сих пор удивляло, что именно это для многих в Совете стало поводом опротестовать их союз. И было абсолютно очевидным, что дело совсем не в принадлежности Джасинды к другому Дому. Главная причина — многие жены завидовали ее красоте и уверенности в себе. Они боялись, что девушка затмит их и отдалит от королевы.

Джотэм был убежден, что его отцу следовало немедленно положить конец этой вражде, и осуждал его за бездействие, никогда не понимая причины этого. Но как только сам стал королем, то тут же прекратил эту травлю. Стефан выразил ему свою благодарность, но поддержка короля не сделала его подхалимом. Он всегда открыто выражал свое мнение или имеющиеся несогласия с действиями Джотэма. Это было то, что король Джотэм очень уважал в советниках и чего ему так не хватало сегодня.

И вот теперь он почувствовал себя предателем по отношению к этому достойнейшему человеку — он подвел его, не позаботившись о благополучии его семьи.

* * *

— Присаживайся, пожалуйста, — Джотэм указал на роскошный диван в дальнем углу комнаты.

Джасинда оглядела комнату и не спеша подошла к дивану. Очевидно, именно здесь король проводил большую часть своего рабочего времени.

На большом столе прямо перед дверью внушительной стопкой были сложены папки с документами. Большое окно за письменным столом пропускало много солнечного света и тепла. Ароматы экзотических растений из Королевского сада, раскинувшегося под окнами резиденции, проникали в комнату и наполняли ее свежестью и благоуханием. Напротив дивана, на котором она сидела, вдоль стены — от пола до самого потолка — возвышались полки, заполненные книгами и различными сувенирами, подаренными королю другими Домами и послами с других планет.

— Прошу закуски, ваше величество, — объявил Чесни, ставя поднос на маленький столик между диваном и креслом, в которое сел король.

— Спасибо, Чесни, больше ничего не нужно, — нетерпеливо отмахнулся Джотэм.

— Хорошо, ваше величество. Мадам, — Чесни слегка поклонился каждому и вышел из комнаты.

— Вы позволите, ваше величество, налить вам чая? — Джасинда выжидающе посмотрела на мужчину. Без его позволения она не решалась сделать это.

— Буду признателен, — мягко сказал Джотэм, наблюдая, как она изящно налила две чашки горячего чая.

— Вам все также три подсластителя? — спросила она, держа руку над заменителем сахара.

— Я… да, — он нахмурился. — «Она догадалась? Но как?» — Откуда?..

— Я знала, что вы любите сладкий чай? — Джасинда закончила за него фразу и улыбнулась, протягивая ему чашку на блюдце.

— Да, я несколько удивлен, — король выглядел заинтересованным.

— Лата как-то упомянула об этом, когда мы с ней чаевничали. Она не могла понять, как вы можете пить такую приторную сладость, — Джасинда пожала плечами. — Вероятно, я это хорошо запомнила, потому что Стефан тоже так любил.