Испытание киллера
Шрифт:
Открыв дверь терапевтического кабинета, Оксана, воровато озираясь по сторонам, проскользнула внутрь.
— Разговор есть.
К концу пятой минуты подружка была готова совершать подвиги.
— Единственное, что меня смущает… внезапная смерть Дмитрия Сергеевича входит в ваши планы? — поинтересовалась одухотворенная врачиха.
— То есть? — удивился я. — Сформулируйте яснее!
— Я не знаю, как этот ваш пентонал будет взаимодействовать с введенным накануне сульфадиметоксином, — честно призналась Оксанина подруга. — А вы еще хотите,
— Он не умрет, — твердо пообещал я, хотя понятия не имел, чем все это закончится. — Вы, главное, уколите ему все, что надо, и сделайте так, чтобы он спал. А когда он проснется, будет уже поздно — в одиночной камере, я вас уверяю, ему будет не до анализа оптимального сочетания медикаментов в его могучем организме…
В 14.30 наши дамы вышли из подъезда и в сопровождении неизменного омоновского патруля проследовали к машине. Внешне они выглядели вполне прилично — врачиха даже шутила с рослыми омоновцами, которые плотоядно глазели на Оксану.
— На базу, — скомандовал я. — Операция прошла успешно…
Через полчаса Оксана сидела в кухне нашей штаб-квартиры, пила из большого стакана холодную водку могучими глотками и в перерывах жадно затягивалась сигаретой. Подружку мою слегка потряхивало, как после суточных гонок по пересеченной местности.
— Ну, моя красавица, все позади, все прошло… — попытался было я обнять свое сокровище, но Оксана резко оттолкнула меня и враждебно молвила:
— Отстань! Не лезь ко мне сейчас… Знаешь, как он выгибался, когда ему пентонал ввели?! Думала — все! Сейчас умрет…
— Не умер? — сочувственно поинтересовался я.
— Нет, не умер, — Оксана глубоко затянулась и вдруг нервно хихикнула. — На, послушай, — она извлекла из сумочки диктофон. — Там для тебя есть очень интересный… короче — сюрприз. Послушай.
Перемотав кассету, я включил диктофон и поставил его на стол — все замерли, затаив дыхание.
Оксана: Где спрятаны компрометирующие материалы на сотрудников ФСБ, РУОПа и… и вообще — на всех остальных? Где видеокассеты с записями, сделанными в саунах ФОКа?
Дмитрий Сергеевич: В ФОКе. На Ванькиной даче.
Оксана: Ванька — это ваш брат? Начальник УВД?
Д.С.: Да. Мой брат.
Оксана: Где конкретно спрятаны эти материалы? Укажите место на даче.
Д.С.: В кабинете брата.
Оксана: В кабинете — где? Под полом, на потолке… черт! В стене? Или где? Отвечайте конкретно!
Д.С.: В стене.
Оксана (гневливо): Слушай, козел! Ты чего здесь дурака валяешь! Я тебя по-человечески спрашиваю — где?
Врачиха (шепотом): Он отвечает на твои вопросы! Это, насколько я поняла, как будто ты задаешь ассоциативной памяти программу: надо постоянно задавать наводящие вопросы — подводить
Д.С.: Козел — животное… с рогами… Дурака валяешь — идиоматический оборот… Еще козел — жаргонное…
Оксана: Заткнись, придурок! Черт, это я переволновалась — сама прекрасно знаю, что надо наводящие вопросы задавать… Черт! Черт!!! Тьфу… А… а в какой стене спрятаны материалы? Как входишь в кабинет — справа, слева, прямо по курсу?
Д.С.: Прямо. В стене, как заходишь — прямо.
Оксана: Ясно… Ясно. Там тайник? Как его открыть?
Д.С.: Там тайник. Его открыть — нажать кнопку и набрать шифр.
Оксана: Где кнопка? Где набор шифра? Какой шифр?
Д.С.: Кнопка — в кабинете. Набор шифра — в кабинете. Шифр — цифровой.
Оксана: В каком месте кабинета располагается кнопка? В каком месте располагается шифр? Где — под столом, в тумбочках, в сейфе? Назови цифры шифра… эээммм… Назови порядок очередности вскрытия.
Д.С.: Кнопка — в панно на стене. Шифр — в панно на стене. Порядок очередности: нажать на кнопку, отодвинется заслонка, там — набор. Цифры шифра: 5-11-10.
Оксана: Панно — это что? Там что изображено? В каком фрагменте изображения расположена кнопка? Какого типа изображение — из чего оно?
Д.С.: Панно — это изображение. Изображение — портрет Дзержинского. Кнопка — в правом глазу портрета. Изображение — деревянная мозаика.
Оксана: Еще где-нибудь есть компрометирующий материал на сотрудников?
Д.С.: Там весь материал. Материала больше нигде нет…
Затем раздались какие-то повизгивания и шлепки — видимо, Оксана обнималась с врачихой от избытка чувств.
— Ну вот, собственно, и все! — торжественно сияя, заявил Слава Завалеев, выключая диктофон. — Теперь надо разработать порядок изъятия этого компромата и продумать акцию с перемещением несовершеннолетних шалав — последний этап, так сказать. Ну что, мужики, поднатужим свои хилые умишки?!
— А сюрприз?
— Слушайте, нетер-пе-ли-вые вы мои! — Оксана по слогам выговорила пожелание и вновь уперла руки в бока.
Славик вновь включил диктофон. Что-то около минуты пленка доносила до нас какие-то левые разговоры между Оксаной и врачихой, затем отчетливо послышалось восклицание терапевта:
— Ну ничего, ничего! Скоро вас тут всех под корень изведут! Приедет комиссия, моментом шкуру спустят, поснимают всех и в изолятор засунут!
Д.С.: Комиссия прилетит. Никто не пострадает. Меры приняты… В изолятор не засунут.
Оксана: Стоп! Стоп-стоп… А ну еще раз: что там насчет комиссии? Какая комиссия? Откуда прилетит? С какой целью? Какие меры приняты?
Д.С.: Парламентская комиссия. Из Москвы. Лишать губернатора парламентской неприкосновенности, снимать и проводить расследование. Меры приняты — комиссия не доедет до гостиницы. Будет автокатастрофа.
Оксана: Откуда известно о комиссии? Кто еще прилетит с этой комиссией — это вам известно? И что за катастрофа — где, когда, каким образом это случится?