Испытание огнем
Шрифт:
– С другой стороны, эти испытания помогли вам стать настоящими мужчинами и отличными солдатами. И раз мы заговорили начистоту, Джим, я хотел бы тебе признаться кое в чем еще…
– В чем же, дядя? – Джим только начал приходить в себя.
– Дело в том, что я тебе не родной дядя… – Форсайт сделал паузу, дозируя информацию. – А если сказать точнее, то вовсе никакой
– Сэр! – Тони было так жалко своего друга, что захотелось дать этому вернувшемуся из небытия «недяде» по физиономии. – Сэр, но вы хотя бы гуманоид?
– Мне понятен твой сарказм, Тони, и твоя обида за товарища. – Форсайт вздохнул, как бы соболезнуя обоим. – Я был резидентом в Сан-Лоисе, а отец Джима – моим агентом. Он отлично работал, но засветился, и его ликвидировали – грузовик врезался в машину, когда родители Джима возвращались с праздника.
– Но сэр! – воскликнул Джим со слезами на глазах. – Почему же моя мать считает вас своим родным братом?
– Бедная Луиза, она два месяца была между жизнью и смертью, потом – почти полная амнезия. Чтобы как-то поддержать ее, поддержать семью моего погибшего агента, я назвался ее братом – это было несложно, к тому времени родных у нее не осталось. Так я и стал твоим дядей, Джим, и, надеюсь, неплохо справлялся с этой ролью.
Они помолчали. Джим вспоминал веселого и щедрого дядю Эдгара, который был рядом с малых лет, а Форсайт припомнил, как «сливал» информацию через двойного агента, пытаясь убедить противника, что Луиза Симмонс для них опасна. Она должна была сыграть роль живца, а после ее ликвидации отдел получил бы ниточки к агентурной сети врага.
Форсайт снова вздохнул.
– Думаю, твоей матери мы ничего не скажем, как ты считаешь, Джим?
– О чем, сэр?
– О том, что я жив.
– Но она не знает, что вы умирали. – Впервые Джим заулыбался, а на лице Пятьдесят Второго появилось выражение легкого недоумения.
– Что ж, – сказал он наконец. – Тем лучше. Ну, раз все родственные связи досконально выяснены, поговорим о делах.
Пятьдесят Второй обошел стол и сел в кресло, теперь он выглядел настоящим начальником.
– Вы сделали
– Вы о мятежниках генерала Тильзера говорите? – уточнил Тони.
– И да и нет. Пока у вас нет соответствующего допуска, будем считать их мятежниками сумасшедшего генерала, однако настоящая правда намного страшнее…
Форсайт сделал паузу.
– Сэр, кое-что нам рассказывал полковник Мартель…
– Что же конкретно?
– Ну, якобы инопланетяне хотят нас завоевать.
Джим с Тони захихикали, Пятьдесят Второй и его помощник их поддержали, однако все четверо почувствовали фальшь этого веселья.
– Мы наметили провести одну операцию, целью ее будет ликвидация среднего звена нашего многогранного противника. Для этого вы пройдете новый курс обучения, намного более… – Форсайт замолчал, подбирая подходящее слово. – Намного более емкий и более трудный. Скажу больше – вы получите такие возможности, о которых не смеет и мечтать обычный человек, вам будет по плечу решение очень многих задач, которые перед нами стоят.
– У меня проблема с ногой, сэр, пулевая рана не заживает, – пожаловался Тони.
– Это не проблема, уже сегодня ты будешь здоров. Так что с завтрашнего дня приступайте к занятиям, у вас будет много работы и, разумеется, – Форсайт улыбнулся, – много денег! Вы переходите в новую тарифную сетку.
Пятьдесят Второй встал, давая понять, что аудиенция закончена, – дел у него действительно было невпроворот.
Джим с Тони поднялись тоже, поставили на поднос опустевшие чашки, попрощались и пошли за Джоном, но на пороге Тони остановился.
– Последний вопрос, сэр.
– Слушаю тебя.
– Это среднее звено противника, которое мы должны будем уничтожить, – это вообще кто?
– Разумеется, генерал Тильзер собственной персоной.
Джон подтолкнул Джима и закрыл дверь. Шутка это была или правда, приятелям еще только предстояло узнать.