Испытание правдой

Кеннеди Дуглас

Свой сотовый телефон я держала отключенным, лишь два раза в день проверяла голосовую почту. Среди оставленных сообщений были настойчивые просьбы об интервью от журналиста «Портленд пресс геральд» («Вы должны напрямую объясниться с жителями Портленда», на что я мысленно отвечала: «Нет, я ничего им не должна»).Был какой-то безумный звонок от незнакомой женщины, которая отказалась назвать свое имя, но прошипела: «Я рада, что тебя выгнали из школы. Мы не хотим, чтобы такие шлюхи учили наших детей».(К счастью, это был единственный психопатический выпад, хотя он

и расстроил меня, тем более что я терялась в догадках, где она раздобыла номер моего телефона.) Было несколько взволнованных сообщений от отца, но, когда я перезвонила ему в субботу вечером, он, кажется, успокоился и еще раз подтвердил, что, как только все уляжется, они с Эдит ждут меня в гости.

Марджи звонила лишь дважды — в первый раз, просто чтобы сказать «привет» и узнать, не заселилась ли я в «мотеле с тараканами», а потом сообщила информацию по моей поездке в Нью-Йорк, организованной людьми Хосе Джулиа.

— Они оплачивают тебе сто пятьдесят долларов в сутки за отель, питание и прочую ерунду, хотя в понедельник ты останавливаешься на квартире и ужинаешь со мной.

— Почему ты не позволишь мне пригласить тебя в ресторан?

— Будет проще, если мы поедим у меня, — сказала она.

— Что ты хочешь этим сказать? — с подозрением спросила я.

— Я хочу поесть дома, тебя устраивает?

Ее тон был категоричным, и я решила не спорить.

— Как скажешь.

— Бен, мой помощник, встретит тебя в отеле и привезет ко мне в офис для инструктажа. Он будет помогать Рите — это номер два в моей команде. Тебе она понравится. Настоящая акула пиара, ненавидит религиозных идиотов и очень хочет, чтобы ты размазала этого Джадсона. Так что готовься к серьезной накачке со стороны мисс Риты. Да, и последнее: я еще раз обговорила с людьми Хосе Джулиа, как все это будет обставлено. Они все согласовали, получили добро…

— И ты думаешь…

— Я снова звонила твоему детективу Лиари. Он вполне уверен в том, что у нас все получится. Конечно, в таких делах… риск есть.Если что-то пойдет не так, нам придется туго. Но если дело выгорит…

— Я начинаю нервничать, — сказала я.

— Это понятно, — отозвалась Марджи. — Предстоящие два дня определенно будут горячими.

И все-таки мне удалось хорошо выспаться напоследок. В день отъезда я проснулась в семь утра, в последний раз прогулялась по берегу, после чего тронулась на юг, настроившись на трехчасовую дорогу до Портленда. Когда до аэропорта оставалось миль десять, я посмотрела на часы и убедилась в том, что у меня в запасе есть немного времени. Поэтому я свернула с автострады на Фалмут, проехала по шоссе 88, снижая скорость по мере приближения к дому, и заехала во двор. Граффити ВЫ ПОБЕДИЛИ… Я УЕХАЛА никто не дополнил. Все окна были целы. Тактика сработала. Мой дом оставили в покое.

Я не стала проверять почтовый ящик. Вырулив со двора задним ходом, поехала в аэропорт. Там я оставила машину на длительной парковке, зашла в здание терминала и зарегистрировалась на рейс до Нью-Йорка.

Я не боюсь перелетов, но в тот день при малейшей тряске у меня потели ладони, и в животе все переворачивалось. Закрыв глаза, я убедила себя в том, что веду себя до смешного нелепо. Этими самолетами управляют компьютеры, и им нипочем даже сильная турбулентность. Но, конечно, не заоблачные ветра заставляли меня нервничать. Во мне говорил страх перед тем,

что меня ожидало в следующие два дня.

В аэропорту меня встречал с именной табличкой мужчина в костюме и черной шоферской кепке. Мы пересекли мост Пятьдесят девятой улицы, и перед нами открылся Манхэттен с его головокружительным видом на небоскребы. Я с интересом разглядывала улицы, пытаясь возбудиться от мысли, что нахожусь в Нью-Йорке. Но вместо возбуждения испытывала лишь ужас.

Когда я приехала в отель, в лобби меня уже ждал Бен Чемберс. Это был невысокий нервный парень лет под тридцать, который, тем не менее, излучал обаяние крайне уверенного в себе человека.

— Вы здесь, это здорово, просто здорово. И мы все ждем вас в нашем офисе. Скажем, если мы встретимся здесь через полчаса? Вы будете готовы, да?

Мой номер был просторный и безликий, но с великолепным видом на город и Ист-Ривер. Я быстро распаковала свой чемодан и спустилась вниз раньше назначенного времени. Чему Бен был очень рад.

— Это хорошо, это очень хорошо, потому что у нас так много дел. И у нас в запасе всего два часа, потому что Марджи ждет вас на ужин в семь.

— Как она? — спросила я.

Бен Чемберс лишь нервно передернул плечами:

— Я бы так сказал: она настоящий боец.

Это звучало угрожающе.

Офис Марджи находился всего в двух кварталах, и, поскольку был ясный день поздней весны, мы прошлись пешком. Или, по крайней мере, я пыталась идти, в то время как Бен рассекал поток пешеходов беспощадным галопом. Позади осталась Шестая авеню, и вот мы вошли в старое приземистое офисное здание в стиле 1940-х годов на Сорок седьмой улице. Агентство «Марджи Синклер Ассошиэйтс» занимало небольшую анфиладу на одиннадцатом этаже — четыре комнаты с развешанными по стенам постерами в рамках, фотографиями прошлых пиар-кампаний и многочисленных клиентов; декор был простым, стильным, функциональным.

Меня провели в комнату для совещаний, где я нос к носу столкнулась с Ритой. В отличие от Бена, ее было слишком много, но двигалась она на удивление легко. Ее голос звучал, как гудок парохода в тумане; голова казалась огромной, усиленная объемной копной крепких черных завитков. Рукопожатием она напоминала костоправа, а взглядом — строгого судью.

— Знаешь, что я подумала, когда прочитала книгу этого говнюка? — сказала она, жестом указывая на один из стульев, расставленных вокруг длинного стола. — Нет ничего хуже, чем возродившийся в вере христианин, играющий скелетами в шкафах других людей.

Принесли кофе, и, сделав три глотка, Рита сказала:

— Ладно, начнем работать.

В течение следующих двух часов меня подвергли истязанию, после которого я чувствовала себя просто выпоротой. Рита, в роли обвинителя, и Бен, встревающий с дополнительными вопросами, сообща пытали меня, прощупывали, провоцировали и заманивали в ловушки. Поначалу эта словесная атака здорово нервировала. Настолько, что я даже поверила, будто они на стороне Джадсона. Разумеется, на то и был расчет. Издеваясь надо мной, постоянно сбивая с толку, разбивая в пух и прах все мои доводы и объяснения, они одновременно закаляли меня, готовили к худшему из того, что можно было ожидать от Хосе Джулиа и Джадсона. От этого агрессивного перекрестного допроса у меня голова шла кругом. После полуторачасовой инквизиции Рита сделала короткую паузу и спросила: