Испытание правдой

Кеннеди Дуглас

— Мне не понравилось, когда я увидел их целующимися в окне.

— В самом деле? Вы видели, как они целовались?

— Да, в окне квартиры, где они жили в то время.

— И вам это не понравилось?

— Очень не понравилось.

— А после этого вы когда-нибудь видели, чтобы они целовались?

— Нет, но следующим вечером я снова подошел к их дому, заглянул в окно и увидел, как они ругаются.

— Это были те двое, что находятся сейчас с нами, в этой студии?

— Больше в квартире никого не было.

—

И что же вы сделали, когда увидели, что они ругаются?

— Понимаете, в квартиру можно подняться по лестнице со двора. Я ступал очень тихо, потом встал под дверью, и мне было слышно все, о чем они говорили.

— И о чем же они говорили, Билли?

— Я слышал, как мужчина…

— Тобиас Джадсон?

— Да, он, — Билли показал на Джадсона. — Я слышал, как он сказал: «Тебе лучше отвезти меня в Канаду, иначе я все расскажу твоему мужу». А потом Ханна сказала: «Я не могу везти тебя, это противозаконно». На что он сказал: «Если здесь появится ФБР, я скажу им, что ты моя сообщница». А она ответила: «Давай говори». Тогда он сказал: «Ты хочешь, чтобы они отобрали у тебя твоего ребенка? Потому что именно так и будет, когда я заявлю, что ты моя сообщница». И тогда она начала плакать и все такое, умоляла оставить ее в покое, говорила, что сын — это самое дорогое, что у нее есть, что она не переживет разлуки с ним. А он сказал: «Тогда тебе лучше отвезти меня в Канаду, или…»

— Я не верю ни одному его слову, это все вранье, — взорвался Джадсон.

— Вранье — плохое слово, — сказал Билли.

— И вы думаете, что американское общество поверит в эту ложь? — возразил Джадсон.

— Это не ложь, — сказал Билли. — Это правда. Я был там. Я слышал, как вы сказали…

— Хосе, это возмутительно… — воскликнул Джадсон.

— А по мне, так это звучит вполне правдоподобно, — сказал Джулиа — Ханна, вы помните, именно такой состоялся разговор?

— Я не колеблюсь ни секунды, — твердо сказала я. — Именно так все и было. У Билли действительно фантастическая память.

— Спасибо, Ханна! — радостно подхватил Билли.

— О, ради всего святого, — взревел Джадсон. — Разве вы не видите, что они заранее сговорились?

— Я не виделся с Ханной с 1974 года, — вознегодовал Билли. — И вам не следует произносить имя Господа всуе…

— Как вы можете принимать на веру слова умственно отсталого человека? — завопил Джадсон.

— Это несправедливо! — Билли побагровел. — Я не слабоумный. Я просто немного другой, вот и все. Но я умею говорить правду, Хосе. И сейчас я говорю правду.

— И мы верим вам, Билли. Мы действительновам верим. Что ж, друзья, еще одна ложь нашла свое опровержение на шоу Хосе Джулиа! Но не переключайтесь — впереди еще много интересного!

Убрали яркий свет. Джадсон уже был на ногах, срывал с лацкана

микрофон.

— Если вы думаете, что есть хотя бы малейший шанс на то, что это шоу выйдет в эфир…

— Я прямо дрожу от страха, — ответил ему Джулиа. — Но если ты горишь желанием подать на нас в суд, милости прошу. Наша команда юристов с превеликим удовольствием обанкротит твою лживую задницу. Спасибо, что пришел на шоу, Тоби.

Джадсон пулей вылетел из студии.

Джулиа повернулся к Билли и сказал:

— Ты был великолепен.

— Правда?

— Лучше, чем можно было ожидать. И к тому же ты помог своему другу избежать больших неприятностей.

— Ты не сердишься на меня, Ханна?

— Конечно нет.

— Даже притом что я нарушил клятву, которую дал тебе…

— Все нормально, Билли.

Пришла Джеки и проводила нас обоих из студии. Когда я подошла к Джулиа попрощаться, он коротко пожал мне руку и снова уткнулся в свои записи, готовясь к встрече с новым гостем. Для него я уже была историей.

Спустя полчаса я сидела на заднем сиденье лимузина с Марджи и Билли (Рита по-прежнему рядом с водителем). Билли остановился в том же отеле, и я вызвалась показать ему город и вообще опекать его до отъезда. Завтрашним вечером он должен был улететь в Мэн. Впереди открылся знаменитый манхэттенский пейзаж. Зрелище впечатляло.

— Вау, ну не чудо ли? — воскликнул Билли.

— Нам тоже нравится, — сухо сказала Марджи.

— Я никогда не летал на самолете, — продолжил он. — Да и вообще почти не выбирался из Мэна, разве что в Нью-Гемпшир, и однажды, еще в школе, ездил в Фенвей-парк. Даже не знаю, как тебя благодарить, Ханна.

— Не стоит меня благодарить, Билли. Благодари детектива Лиари. Это ведь он тебя разыскал?

— Конечно.

Он снова зарделся, и его глазки забегали.

— Ты не будешь сердиться на меня за то, что я стоял под дверью и подслушивал? — спросил он.

— Нет, не буду, — ответила я.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Как ты понимаешь, я не дословно воспроизвел ваш с Джадсоном разговор, но я ведь точно передал суть, правда?

Вмешалась Марджи:

— Малыш, ты всех нас спас.

Он расплылся в своей широкой чудаковатой улыбке и спросил:

— Так мы по-прежнему друзья, Ханна?

— Да, Билли, мы по-прежнему друзья.

Глава одиннадцатая

Звонок раздался часов в десять вечера. Это было незадолго до Дня благодарения. Я была дома. Я только что заказала билет на рейс до Парижа и как раз составляла список дел, которые нужно было завершить, прежде чем исчезнуть на три недели. Я методично вносила пункт за пунктом, сокрушенно качая головой, недовольная тем, что приходится составлять списки, когда в мою жизнь ворвался этот телефонный звонок.