Испытание правдой
Шрифт:
— Как ты справилась с этим… забыл, как его?
Я рассказала, каких успехов мы добились с Билли.
— При всей его чудаковатости он, кажется, знает, что делает. К вечеру он обещал мне представить смету, но с кухней и ванной это встанет не меньше чем в тысячу долларов, а это почти вся наша наличность на сегодня.
— Ты же слышала, что сказала Делорес Бланд: они заплатят.
— А если откажутся, что тогда?
— Они не откажутся.
— Откуда в тебе такая уверенность?
— Просто я здесь единственный доктор,
Его голос был спокойным и рассудительным, но стальные нотки все-таки проскальзывали; и вот уже эти властные интонации обратились на меня.
— Дай мне полчаса, чтобы я мог разобраться с бумагами, и мы все решим. Кстати, сестра Басс ждет тебя, чтобы ты забрала Джеффа. Ее дом второй по левой стороне Лонгфеллоу-стрит.
Я вышла из кабинета, негодуя, что он обошелся со мной, как с пациенткой.
Лонгфеллоу-стрит оказалась маленьким переулком в стороне от главной улицы Пелхэма. Дом сестры Басс был маленький, в стиле ранчо. Поднимаясь на крыльцо, я расслышала, как орет телевизор — доносились громкие оживленные голоса Рокки и Буллуинкла [21] . Я постучала в дверь. Бетти Басс открыла. В зубах у нее дымилась сигарета, на руках был Джеффри, который сосал пустышку, явно не свою.
— О, привет, — сказала она.
— Спасибо, что присмотрели за Джеффом.
21
Имеется в виду телешоу «Рокки и его друзья»; Буллуинкл — мультипликационный лось.
Она лишь пожала плечами, потом добавила:
— Моя мать присматривает за моим Томми, когда я на работе. Если хочешь оставлять с ней своего малыша, нет проблем.
— Это очень любезно с вашей стороны, — сказала я.
— Ну что, Билли договорился с плотником?
— Да, все в порядке.
— Он хороший мастер, — сказала она.
— Мы очень рассчитываем на него.
— Он действительно нормальный парень, этот Билли, особенно если учесть его… э… проблему, да и все, что ему пришлось пережить.
И она объяснила, что Билли родился с обвитием пуповины вокруг шеи, что привело к мозговой травме.
— Конечно, его матери было не под силу с ним справиться. Она была запойной пьяницей и все время путалась не с теми мужчинами… один из них напился до чертиков и так избил восьмилетнего Билли, что его пришлось срочно везти в госпиталь «Мэн Медикал» в Портленде. Бедный мальчишка целую неделю был на аппарате искусственного дыхания, и, когда вышел из комы, органы опеки забрали его у беспутной матери и определили в специальный интернат, где он пробыл еще десять лет. Самое радостное во всей этой грязной истории — это то, что случилось с парнем, который изувечил Билли. Через три дня после того, как его взяли копы, он был найден мертвым в тюремной камере.
—
— Это была официальная версия. Но никто не стал задавать лишних вопросов, потому что всем нам, жителям Пелхэма, это казалось справедливым возмездием. И что самое удивительное: как только Билли закончил школу и обучился ремонтному делу в Льюистоне, он все равно захотел вернуться домой, к матери. Правда, к тому времени она была уже очень плоха — цирроз печени и все такое. Но она все равно была счастлива, что сын вернулся, и, когда она умерла спустя два года, Билли очень страдал, хотя виду и не показывал. Вот что примечательно в этом парне — никогда ни про кого худого слова не скажет, не подумает чего плохого… он у нас тут такой один, уникальный.
— Уверена, что это не так, — сказала я.
Сестра Басс лишь сухо улыбнулась.
На следующее утро я зашла вместе с Джеффри в магазин «Миллерз». Это был единственный в городке магазин, где можно было купить продукты, — настоящий, добротный гастроном. Помимо этого, он служил и местной мясной лавкой, и табачным киоском, и киоском, где покупают свежие газеты. Когда я вошла, женщина за прилавком — лет пятидесяти, морщинистая, в рабочем фартуке, в бигуди и с сигаретой во рту — кивнула мне и сказала:
— Вы жена доктора Бакэна.
— Э… совершенно верно, — произнесла я.
Должно быть, я выглядела озадаченной, потому что женщина сказала:
— Не удивляйтесь. Это маленький городок. Слышала, вы не слишком-то счастливы в мотеле.
— Меня зовут Ханна, — решила я сменить тему и протянула ей руку.
— Да, я знаю, — кивнула она и нехотя ответила на рукопожатие.
— А это мой сын, Джеффри.
— Славный малыш, — лаконично произнесла она.
Я источала улыбки:
— А вы…
— Джесс Миллер.
— Очень рада знакомству, мэм.
За те двадцать минут, что я пробыла в магазине, Джесс была сама любезность. Нет, мы не стали лучшими подругами, и она не обрушила на меня поток местных сплетен (все-таки я не располагала к такой фамильярности). Но она была, по крайней мере, вежлива и внимательна, и мне это понравилось.
Я продолжала очаровывать местное население. Держалась дружелюбно и открыто со всеми, кого встречала. Не опускалась и до разборок в неприятных ситуациях — скажем, когда плотник на несколько дней задержал кухонную мебель.
— Надеюсь, вы не будете слишком сердиться на меня, — сказал Билли, когда сообщил мне эту новость.
— Почему я должна на тебя сердиться? — удивилась я. — Это же не твоя вина.
— Джесс Миллер так ругала меня, когда плотник опоздал с новыми шкафами для ее магазина…
— Я не Джесс Миллер.
Это вызвало у него приступ хохота.
— Тут я с вами, пожалуй, соглашусь.
Согласился он со мной и в том, что медсестра Басс суховата, а местные жители чересчур настороженно относятся к чужакам.