Испытание правдой
Шрифт:
Он поднял с пола рюкзак. Камуфляжная ткань была забрызгана грязью, а скатанный спальный мешок, закрепленный сверху, явно нуждался в хорошей стирке.
— Похоже, ты давно в дороге, — сказала я.
— Три дня, от самого Чикаго. Не рекомендую повторять.
— Ты где-нибудь останавливался на ночлег?
— Нет, но позапрошлой ночью мне удалось поспать часов шесть в кузове грузовика, который перевозил холодильники из Питсбурга в Олбани.
Он бросил рюкзак на пол возле дивана и огляделся.
— Уютно, —
— Ты хочешь сказать, тесновато.
— Это то, что предлагают местному доктору в качестве жилья?
— Не совсем, — сказала я и рассказала про потоп у Бланда.
— А, понимаю, это из серии «сделай сам»… навязчивая идея среднего класса, которая позволяет буржуазии думать, будто она может обойтись без квалифицированного труда пролетариата.
— Для меня «сделай сам» — это скорее хобби выходного дня, не говоря уже о способе экономии денег.
— И я о том же: устранить пролетариат, заменив его образованной элитой, для которой ремонт дома — хобби,доступное любому выпускнику колледжа. Ты разве не знаешь, что у Маркса в «Капитале» целая глава посвящена водопроводчикам и перераспределению богатства?
— Ты шутишь.
Он заговорил голосом старика Маркса, попыхивая воображаемой сигарой.
— Леди, если вы верите в это, то поверите во все что угодно.
— Но я вовсе не верю в это!
— Совсем как твой отец, который однажды сказал мне, что самый важный дар для историка — встроенный детектор дерьма.
— Не позаимствовал ли он эту строчку у Хемингуэя?
— «Незрелые поэты подражают, зрелые крадут».
— Т. С. Элиот? — спросила я.
— Я впечатлен, — кивнул он.
— Уж чего-чего, а читать мне здесь удается вволю. Присаживайся, чувствуй себя как дома.
— Спасибо. — Он плюхнулся на пол.
— Вообще-то можно пользоваться и диваном.
— Да, но мои джинсы настолько замызганы после трех дней в дороге, что боюсь испачкать вашу мебель.
— Так ты из буржуазии? — поддела я его.
— Tou che [26] .Но чтобы внести полную ясность, я из la grande bourgeoisie [27] — Шейкер-Хайтс, пригород Кливленда, где любая еврейско-американская девчонка принцесса.
— И где любой еврейско-американский мальчишка…
26
Туше! (фр.) — во время спора: замечание поразило оппонента.
27
Большая буржуазия (фр.).
— …будущий
— Как же тогда получилось, что ты пошел не той дорогой?
— Я пристрастился к политике и общественным беспорядкам.
— Хочешь пива?
— Было бы замечательно.
Я достала из холодильника две банки пива и протянула ему одну.
— «Шаффер», — сказал он, изучая этикетку. — Доброе американское пиво.
— Да нет, просто дешевое.
— Я удивлен тем, что доктор и его жена вынуждены экономить.
— Дэн пока еще интерн, к тому же это захолустье, Мэн, где даже докторам платят не так много.
— Как говаривал дядюшка Сталин, год в Сибири исцеляет душу.
— Сталин никогда такого не говорил.
— А у тебя действительно есть встроенный детектор дерьма.
— Да, я дерьмо сразу улавливаю.
В спальне захныкал Джеффри.
— Не знал, что у тебя есть ребенок.
— Ну, теперь знаешь, — сказала я.
Я пошла в спальню, достала Джеффа из кроватки, поцеловала его в головку и сразу почувствовала запах грязного подгузника. Я принесла Джеффа в гостиную:
— Это Джеффри Бакэн. Поздоровайся с Тоби, Джеффри.
Положив Джеффри на пеленальный коврик возле телевизора, я расстегнула застежки подгузника и сняла его. Тоби покосился в нашу сторону.
— Хорошо, что не мне приходится этим заниматься, — сказал он.
— Послушай, это всего лишь дерьмо. А дерьмо — как однажды выразился твой мистер Маркс — есть суть жизни.
— Маркс никогда этого не говорил.
— Я знаю, но мне все равно нравится эта фраза. И если уж говорить о запахе дерьма, твои три дня в дороге тоже не добавили тебе свежести.
— Прошу прощения. Могу ли я надеяться на ванну? Мне нужно долго отмокать.
— Ты не только можешь принять ванну, но я настаиваюна том, чтобы ты это сделал. И пока ты будешь отмокать, дай мне всю свою грязную одежду, чтобы я могла постирать.
— Послушай, тебе вовсе не обязательно быть моей горничной.
— Да, но у меня пунктик насчет запахов. Так что чем быстрее твоя одежда будет выстирана, тем скорее воздух в квартире станет свежее.
Когда я закончила переодевать Джеффри, Тоби принялся разбирать свой рюкзак. Я прошла в спальню, выудила из бельевой корзины грязную наволочку и вручила ему.
— Вот, складывай все сюда.
Он так и сделал, потом пошел в ванную, закрыл за собой дверь, а через несколько секунд приоткрыл ее, и высунулась голая рука с охапкой одежды.
Он снова закрыл дверь, и я услышала, как побежала вода. Я вернулась к Джеффри, который, к моему удивлению, снова заснул. Я перенесла сына в кроватку, подхватила ворох грязной одежды и спустилась вниз, в прачечную. Загрузив вещи Тоби в стиральную машину, вышла на улицу.