Испытание славой
Шрифт:
Глава 1
Copyright © Распопов Д. В.
Данная книга является художественным произведением, не пропагандирует и не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя, сигарет, нетрадиционным отношениям, педофилии, смене пола и другим действиям, запрещенным законами РФ.
В описанном мире другая система времени, возрастов и система исчисления. Все герои при пересчете на нашу систему совершеннолетние. Автор и издательство осуждают употребление наркотиков, алкоголя и сигарет, нетрадиционные
Имена, персонажи, компании, места, события и инциденты являются либо продуктами воображения автора, либо используются фиктивным образом. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, или фактическими событиями является случайным.
После того, как мы проснулись, Паула демонстративно глядя на меня, привела в творческий беспорядок и без того помятое платье и гордо подняв голову, вышла из комнаты. За дверью ждали Глория и Бартоло, так что они увидели, где и с кем она провела ночь. Я прекрасно понимал, зачем девушка это делает, поскольку после возвращения из Неаполя, её статус рядом со мной был крайне неопределённым, а тут всё и без слов становилось понятно.
Сам же я спокойно относился к тому, что обо мне думают остальные люди. И без того сколько бы я ни говорил, что она просто мой учитель музыки, взрослые мужчины все как один улыбались и подмигивали мне, заверяя, что у них для этих целей тоже есть учительницы, служанки и прочие симпатичные сеньориты и они категорически приветствуют то, что я интересуюсь девушками. Так что зевнув, я позвал Глорию и отдался в её заботливые руки, чтобы меня помыли и одели к завтраку.
— Сеньор Иньиго, позвать Марту? — поинтересовалась девушка, — она приготовила вам что-то вкусно пахнущее.
— Зови, — вздохнул я, — с её готовкой, я так скоро буду толстым, как какой-нибудь монах из монастыря.
— Ой, сеньор Иньиго, — Глория всплеснула руками, показывая на моё худое, неказистое тело, — вам до этого, ещё есть и есть.
Хмыкнув, я дождался, когда Бартоло пересадит меня с кровати за стол и вскоре моя повариха и правда внесла что-то яично-овощное.
— Сеньор Иньиго, — женщина сноровисто расставила посуду, нарезала мне принесённое и налила в кубок напиток, — попробуйте местный рецепт, яичница с овощами. Я пробовала, она лёгкая, как раз то, что нужно утром.
— Сядь, — я показал вилкой на соседний стул и женщина, чуть расширив глаза от моей просьбы, села на краешек, нервно теребя передник.
— Как тебе работа на меня? — поинтересовался я, кладя в рот новое для себя блюдо, действительно лёгкое и вкусное, хотя что ещё можно было ожидать от прекрасного повара.
— Я не совру сеньор Иньиго, если скажу, что это лучшее что со мной случилось, после смерти мужа, — нервно призналась она, — у меня ещё есть определённые проблемы с пониманием людей, говорящих в основном на кастильском, но я осваиваюсь, а главное, что все люди, которые работают на вас добрые, отзывчивые и хотят мне помочь. Такое со мной очень редко когда бывало, даже на родине.
— Хорошо, я рад, —
— Конечно, сеньор Иньиго, — кивнула женщина, — сеньор Альваро всех пристроил к делу, а я нашла им учителя, пока в разъездах с вами, чтобы они получали хорошее образование.
— Мне кстати сказали, — перешёл я к основной цели разговора с ней, — что ты стала много времени проводить на рынке.
Женщина закивала.
— Теперь, когда у меня появились деньги сеньор Иньиго и мне не нужно откладывать каждый серебряный, я наконец смогла позволить себе покупать те приправы и продукты, какие захочу, — быстро ответила она, — хотя конечно индийские пряности жуть как дороги.
— Ты экспериментируешь со вкусами? — понял я, на что Марта улыбнулась и кивнула.
— В этом моя страсть сеньор Иньиго, только не рассказывайте об этом моему исповеднику.
Я хмыкнул.
— И в мыслях не было Марта. Вот что, если хочешь экспериментировать с пряностями и разными рецептами, то я разрешаю тебе брать деньги для этого у сеньора Альваро, скажи ему, что я разрешил.
— Правда, сеньор Иньиго? — одновременно удивилась и обрадовалась она, — на какую сумму я могу рассчитывать?
— Сто флоринов в неделю тебе хватит? — поинтересовался я, вызвав у неё лёгкий ступор.
— Это очень много, сеньор Иньиго! — взволнованно воскликнула Марта.
— Значит хватит, — улыбнулся я в ответ на её изумление, — я на себе не привык экономить. Можешь приносить мне пробовать всё новое, что ты будешь готовить.
Женщина, поняв, что это всё, поднялась со стула и низко мне поклонилась.
— Спасибо сеньор Иньиго, вы так добры ко мне, — она кланяясь попятилась задом к двери, которая открылась и на неё наткнулся вошедший внутрь молодой парень в рясе епископа.
— Ой, Марта простите, — бросился извиняться он, она тоже, и они, неловко извиняясь, разошлись.
— Хуан? — я положил на стол приборы и отодвинул от себя поднос, поскольку наелся, — что привело вас в такую рань ко мне?
— Рань? — он скептически посмотрел за окно, где был уже полдень, — если бы вы сеньор Иньиго не кувыркались всю ночь со своей учительницей музыки…
Очень язвительно сообщил мне он и продолжил.
— То знали бы, что сейчас уже обед.
— Вы мне завидуете Хуан или делитесь опытом? — поднял я бровь, — мне рассказывают, что вы с Виленой ночами совсем несовместными молитвами занимаетесь, как это подобало бы священнику.
Парень стремительно стал краснеть.
— Вы вот всегда сеньор Иньиго, можете одной фразой испортить настроение, — пожаловался он неизвестно кому, перекрестившись.
— Не я мой юный друг, начал наш разговор с обвинений, — напомнил я ему.
Хуан попытался было на меня рассердиться, не смог и пододвинул к себе поднос с моей едой.
— Можно попробовать?
— Конечно! — я, разумеется, разрешил.
Смотря, как он осторожно пробует еду, я поинтересовался у него.
— Так с чем пришли? Явно не затем, чтобы сказать мне про Паулу.