Испытание страстью
Шрифт:
Только сейчас Эксия поняла, какую глупость совершила. Почему она не подумала о том, что их с Франческой маскарад может привести к неприятным последствиям? Почему она не задумалась о том, что произойдет, если вмешается отец? На мгновение ее охватил панический страх. Да, она никогда не встречалась с отцом, но все годы переписывалась с ним. Он никогда даже не намекал на то, что приедет навестить ее.
Эксия знала, что их существование подчинено воле Перкина Мейденхолла. Он незримо распоряжался их жизнями. И она всегда стремилась угодить ему, втайне
Да, ей действительно нравилось флиртовать с поклонниками, нравилось, когда ей делали предложение, однако она прекрасно понимала, что выйдет только за того, кого выбрал отец. Даже несмотря на то что ее избранник окажется уродом, скупердяем или кем-нибудь похуже. И ей было страшно представить, что сделает отец, если она откажется.
Эксия была не настолько наивна, чтобы не знать, как строятся отношения между людьми. Отец бы не разбогател, если бы отличался мягкостью характера. Он был безжалостен и, когда кто-нибудь перечил ему, находил иные пути добиться своего. Он женился на матери, так как желал заполучить участок, принадлежавший ее отцу. И он заполучил его в конечном итоге, независимо от того, на что ему пришлось пойти.
Какова будет реакция отца, когда он получит письмо, в котором Джеймс Монтгомери просит разрешения жениться на его дочери? Придет в ярость? Наверняка он догадается о том, что они с Франческой поменялись местами, а Перкин Мейденхолл, как известно, не принадлежит к тем, кто прощает обман. А вдруг он решит отомстить Джеймсу Монтгомери и задастся целью разорить его? А вдруг он прогонит Франческу, не дав ей ни пенса? Или выдаст ее за человека, по сравнению с которым сам дьявол будет казаться ангелом?
А вдруг он посчитает нужным наказать непослушную дочь — да помогут ей небеса?
— Дела плохи, да? — прошептала Франческа, пристально следившая за лицом кузины.
— Полагаю, мы зашли слишком далеко, — ответила та, и Франческа едва не расплакалась от облегчения, когда услышала «мы».
— Ты должна находиться в другом месте, когда прибудут люди отца. И он тоже: нельзя, чтобы Джеми получил ответ. Если бы удалось убедить его, что нам грозит опасность, он вынужден был бы снова отправиться в дорогу…
— Он не уедет без тебя, — угрюмо произнесла Франческа. — Он захочет спасти именно тебя. Они все распускают перед тобой хвост. А ты, как всегда, обращаешь на себя внимание.
Вспомнив сегодняшнее утро, Эксия улыбнулась.
— Двое в один день сделали мне предложение. Разве это не восхитительно?
— Ты ждешь, что я соглашусь с тобой? Оттуда, где я сидела, все выглядело отвратительно. К тому же ты не собираешься выходить ни за одного из них, верно? У одного, у Риса, ничего нет, а у другого — не дети, а волчата.
— Ты же знаешь, что я лишена возможности выбирать мужа, — отрезала Эксия. — Вот в чем все дело! В отличие от тебя я не свободна. Ты можешь выйти за любого, а я — нет. У тебя есть возможность стать женой графа, если твоя ложь не раскроется прежде, чем он окажется перед алтарем.
Глаза
— Похищение! — внезапно воскликнула Эксия. — Надо, чтобы тебя похитили.
— Мне не по душе твоя идея, — мгновенно отреагировала Франческа.
— Тебе следовало бы подумать об этом до того, как мой отец узнал о твоих матримониальных планах. — Эксия, вытиравшая волосы влажным полотенцем, пристально посмотрела на кузину. — Я попрошу Года организовать похищение. Да, так и надо. Я сказала Джеми, что подслушала разговор конюхов в конюшне. Всем известно, что ты наследница Мейденхолла, так что твое похищение будет выглядеть вполне естественно.
— Это правда? Мне грозит опасность?
— Только в твоем воображении, — усмехнулась Эксия. — Да, тебя похитят, и Джеми отправится вызволять тебя.
— А ты? — осведомилась Франческа. — Что собираешься делать ты, когда я буду трястись в фургоне? Наслаждаться горячей ванной? Вкушать фаршированных павлинов?
— Какая тебе разница, если ты останешься наедине со своим разлюбезным Джеми? Я…
Эксия предполагала, что скорее всего ей придется иметь дело с человеком, присланным отцом для того, чтобы удостоверить личность его дочери, после того как тот получит письмо, в котором наследницей называется Франческа. А вдруг он отправит Джеми подробное описание ее внешности? «Из двух девушек моя дочь та, которая некрасива, — напишет он. — Как вы могли перепутать красавицу Франческу с моей непривлекательной дочерью?»
Эксия посмотрела на Франческу. Ее кожа, подсвеченная первыми солнечными лучами, пробивавшимися сквозь щели в ставнях, казалась нежной, как персик. Она была одета в роскошное атласное голубое платье с черной вышивкой. Эксия знала — до последнего фартинга — сколько стоил ее наряд. Сама она никогда не носила такую дорогую одежду, так как считала: украшать себя драгоценностями равносильно тому, что нацеплять бриллианты на осла. Ведь тот, как его ни наряжай, все равно останется обычным некрасивым ослом.
— Терпеть не могу, когда ты смотришь на меня вот так, — заявила Франческа. — Надеюсь, ты не задумала что-нибудь ужасное против меня? Или твой отвратительный Тод?
— Франческа, — терпеливо произнесла Эксия, — ты сама во всем виновата. Я не имею к этому никакого отношения, но, как всегда, мне придется расхлебывать кашу, которую ты заварила. — «И выпутываться из того, что за этим последует», — подумала она, но решила не говорить об этом вслух, чтобы не показывать Франческе всю глубину своего отчаяния. — Тод увезет тебя, а Джеми последует за тобой. Всем, кто нас сопровождает, он скажет, будто тебе пришлось вернуться домой. Вместе с ним уедут и его люди. Поэтому, когда прибудут дружинники отца, они…