Испытание Судьбы
Шрифт:
Танатос выдохнул, а голубое пламя вспыхнуло ярче на фоне полуночи. Внимательно глядя на меня, он вышел из тени и неторопливо направился ко мне.
— Грядёт война, Богиня. Никто не застрахован от смерти. Обе стороны понесут тяжёлое бремя потерь. Молись своим богам, чтобы я не увлёкся сбором душ бессмертных. Ад пуст, а бессмертные всегда собираются, чтобы восстановить разрушенные однажды стены. Вы вот-вот начнёте войну, а на войне единственная постоянная величина — смерть. Хочешь знать, почему я здесь и привёл с собой жнецов? Я пришёл, чтобы вернуть души, которые сбежали или нарушили законы этого мира. Ты и подобные слишком часто нарушали законы смерти, чтобы это можно игнорировать. Мне причитаются души, в том числе и твои, в которых Дану отказала мне.
— Знаю, что всё перемешалось, когда я отказался умирать. Я тоже не хочу этой войны. Фейри никогда не просили о ней, но будем сражаться за мир. Не мы здесь зло. Моя семья борется за выживание. Фейри борются за жизнь, чтобы наши дети и их дети познали мир на этой планете. Если потерпим поражение, ты будешь очень занят, потому что больше некуда будет бежать, кроме как в мир людей. Я пытаюсь не дать людям заплатить эту цену, так как уверена, что ты уже знаешь о разворачивающемся хаосе.
— Ведя войну против магов, ты потеряешь людей, — тихо констатировал он. Огонь, пылающий в глубинах его глаз, усилился на этих словах, и тени завертелись вокруг, мерцая и сливаясь с одеждой. — Держись крепче за тех, кого любишь, и внимательно за ними наблюдай. Скажи, что ты любишь их сегодня, ибо завтрашний день никому не обещан, даже богам. Отправь своих детей в безопасность Города Богов, где никто не сможет до них добраться. Ты можешь оплакивать потерю их детства, но если не принесёшь эту жертву, потеряешь их; это единственное предупреждение, которое я могу и дам тебе. Считай это долгом, уплаченным за услугу, которую твоя мать оказала мне давным-давно. Что-то ещё — и я рискую принести больше вреда, чем пользы. Я здесь не в качестве твоего врага и не для того, чтобы причинить боль. Я пришёл, чтобы забрать тех, кого вы потеряете в этой битве, из агонии, которую они, несомненно, узнают без моей способности положить конец их ненужным страданиям, когда они будут умирать. Я здесь только для того, чтобы облегчить их переход в Иной Мир и убедиться, что они не прокляты бесконечно ходить по теням Царства Фейри и мёртвых. Удачи тебе, дочь Дану, Королева Орды и богиня Фейри. Пусть поможет тебе всё пережить эту войну и породить ещё много красивых маленьких девочек, таких как малышка с глазами цвета свежего мёда. Она — редкая красавица, милая богиня, обними её покрепче. — Танатос исчез в облаке дыма, который поднялся в воздух в тот момент, когда Смерть произнёс последние из своих леденящих душу слов.
Я проглотила гнев, вызванный этими словами. Он видел мою дочь, и это меня беспокоило. Танатос один из богов смерти в мифологии, так какого хрена он здесь делал? Царство Фейри не его игровая площадка, ему здесь не место. Здесь не его цирк с обезьянами, но он стоял рядом со мной. Как такое вообще возможно, и как Танатосу позволено вмешиваться в этот мир? Есть правила, и если он их нарушит, значит, что он может быть изгнан из Царства Фейри.
— Он не может долго оставаться в стороне. Танатоса притянет в этот мир, как только души начнут плакать о том, чтобы их собрали. Какие будут твои указания, Синтия?
— Я подготовлю детей, чтобы они отправились с тобой. Во-первых, хочу, чтобы ты сделала то, что предложила. Если я умру, должна знать, что моя семья в порядке. Мне нужно, чтобы ты отправилась к Судьбам и убедилась, что они могут видеть их будущее, если мы пойдём по выбранному пути. Будущее всех до единого. Убедись, что они видят будущее моих малышей и мужа, даже если меня с ними рядом больше нет. — Повернув, я заглянула в спальню, где меня ждали Райдер и мои дети. Я слышала счастье в их смехе, который был музыкой для моей души. — Сразу после этого вернись за детьми… я сама отравлю Райдера.
— Если он согласится, а ты ничего не скажешь, он может никогда тебя не простить, может возненавидеть
— Нет, в этом и весь смысл, да? Ненависть я вынесу, смерть… После его смерти я стану монстром. И никогда не стану прежней, и мы обе это знаем. Судьба уже сказала, что Судьбы ещё не видели моего будущего. Я не боюсь умереть. И даже не боюсь неизвестности. Я боюсь жить без этого мужчины. Я прошла через адское пламя не для того, чтобы потерять его сейчас. Если выбор стоит между его ненавистью ко мне и его смертью, я могу жить лишь с одним вариантом. Чувство предательства со временем ослабнет, а мы бессмертны, и у нас будет всё время после окончания войны, на разборки с тем, что я натворила. А теперь иди и сделай то, о чём я тебя просила. К твоему возвращению я подготовлю детей.
Она кивнула, и её стройная фигура исчезла в густом тумане, который мощный порыв ветра пронёс по воздуху, позволив ей исчезнуть в тёмных небесах над крепостью. Зловещее предупреждение долго звучало в моих ушах.
Я прошла в спальню, остановившись, чтобы с любовью посмотреть на семью, которую мы создали: мой нежный зверь играл со своими маленькими зверятами. Улыбаясь, я наблюдала, как Райдер щекотал Калиин, которая визжала от смеха, и указывала на Зандера, чтобы отец помучил его. Кейд наблюдал за ними широко раскрытыми фиалковыми глазами, а его чёрные кудри окаймляли пухлые щёчки. Кейд серьёзнее брата и сестры. Его задумчивый взгляд ничего не упускал, и он напоминал мне Зарука, всегда готового к бою, если возникнет такая необходимость. Он поменялся местами с Зандером, который больше не был мрачным и беззаботным мальцом из тройняшек. Мой брат Лиам хорошо над этим поработал, и за это мне никогда в полной мере его не отблагодарить.
— Папочка, — завизжала Калиин, продолжая указывать на Зандера. А тот подкрадывался к Райдеру со спины. Когда она громко смеялась, её золотистые глаза сверкали множеством галактик в янтарной глубине.
— Попался! — крикнул Зандер, прыгая отцу на спину и спасая сестру от щекотки.
Самым любимым звуком Райдера стал смех зверюшек, когда он игриво их мучил. Он стал светом в наш самый тёмный час. Звуки их счастья — всё хорошее в этом мире. Они будут вести нас через грядущую войну, напоминая о том, ради кого мы сражаемся.
— Так ли, принц мой? — проворчал Райдер, перевернул Зандера, уложил рядом с сестрой и начал щекотать.
— Кейд! Спаси нас, — взмолилась Калиин. От её смеха я улыбнулась и медленно направилась к ним.
— Мама, — прошептал Кейд едва слышно. — Этот дядя в тени заберёт тебя у нас? — спросил он.
Золотистые глаза Райдера медленно поглотила обсидиановая красота звериного взгляда, вглядывающегося в тёмные углы комнаты в поисках неизвестных врагов. Выпрямившись, он посмотрел на меня через плечо.
— В чём дело, Питомец?
— Нет, просто старый друг пришёл нас проведать и узнать всё ли в порядке, — нежно заверила я Кейда, присела на кровать и погладила отточенное лицо Райдера. Он подался вперёд и прикусил мочку моего уха под взглядами детей. — Похоже, сегодня в нашей постели полно маленьких зверят, — хрипло пробормотала я.
Наши дети подросли, и время, проведённое в Городе Богов, отнимет у них и у нас всё их детство.
Теперь, когда война пришла к нам, выбора не оставалось. Только не с посланием, которое передал Танатос, прежде чем раствориться в тенях, не вызвав волнения в воздухе.
— Думаю, нам нужно завести ещё парочку пар, — возразил Райдер, и в его глазах появился опасный блеск. Райдер придвинулся ко мне, на его греховно пухлых губах играла дьявольская улыбка. — Как насчёт того, чтобы прямо сейчас приступить к делу?
— Фу, он собирается поцеловать маму! — предупредил Зандер, сморщившись от отвращения. Голубые глаза цвета только что отполированного сапфира смотрели на Райдера, будто тот собирался сделать то, о чём предупреждал остальных. — Хватай его! — крикнул он, и я рассмеялась, увидев панику на лице Райдера, когда дети двинулись выполнять приказ брата.