Испытание
Шрифт:
Он скакал, не спуская глаз с дороги. Он хорошо знал след, оставляемый подковой, прибитой к правой передней ноге дядиного Орла, — окантовка подковы была слегка смята внутрь… Хаджумар уверенно догонял их. В ауле он не оглядывался по сторонам, поэтому и не заметил коней дяди и милиционеров, привязанных в маленьком дворе Керима. Хаджумар видел перед собой след, ведущий в горы, и не думал о том, что дядя мог возвратиться в аул. И он проделал весь путь Мурата до того самого места, где дядя завернул Орла обратно.
Заметил ли Хаджумар арбу с сеном? Конечно.
Увидев Хаджумара, Коков ничуть не удивился, погладил усы, сощурил веки и холодно спросил:
— Ты чего здесь?
Хаджумар поискал глазами дядю, взгляд его попеременно упирался в Кокова, в хозяина дома, в Солтана…
— Я к дяде Мурату. Где он?
— К нему сейчас нельзя, — оборвал его Коков и насмешливо спросил: — А винтовку зачем прихватил? Не задумал ли ты в одиночку бандитов перебить?
— Я — к дяде, — упрямо повторил Хаджумар.
— Я вот сейчас реквизирую винтовку, хоть на ней и дарственная надпись, а самого отправлю домой, — пригрозил командир.
Солтан, увидев, как покраснел от досады подросток, пожалел его и обратился к Кокову:
— А может, он побудет с лошадьми в лощине, пока мы в засаде? — и кивнул на Керима. — Зачем в такую погоду вытаскивать из дому старика?
Хаджумар с надеждой посмотрел на командира. Коков испытующе уставился на подростка.
— Тебе коней можно доверить?
— Конечно! — мгновенно закричал Хаджумар. — Я к коням такой заботливый… Они со мной не пропадут! — Он бросил благодарный взгляд на Солтана. — Спросите у дяди Мурата.
— Я разрешу тебе остаться, если ты обещаешь мне обойтись без баловства, — произнес Коков. — Здесь может произойти настоящий бой, со стрельбой и смертью.
„Настоящий бой! — эхом отозвалось в груди Хаджумара. — Со стрельбой!“ Он чуть не задохнулся от волнения.
— Коней нежелательно оставлять в ауле, — продолжал Коков. — Они могут понадобиться там. Кто знает, как развернутся события? Их нужно держать наготове и поблизости. Мы присмотрели одну лощину, ты будешь там с лошадьми. Будешь до тех пор, пока я не позову. Только по моему приказу пригонишь к нам лошадей. Ясно? Чтоб не высовываться из лощины… Не то ненароком и пуля задеть может…
…Небо, кажется, смилостивилось над людьми и перестало сыпать мерзкую крупу. Но на смену ей пришел пропитанный холодом ледников туман. Покров его был такой густой, что вытяни руку — и пальцев не видать. Коков решил не ждать ночи, справедливо рассудив, что туманом могут воспользоваться и; бандиты. Выехав из аула, Коков, Солтан и Хаджумар медленно, стараясь не сбиться с дороги, строго соблюдая приказ
— Кажется, здесь…
Снизив голос до шепота, он опять подробно объяснил Хаджумару, что следует делать. Лошадей он должен вывести и доставить к ним только по сигналу Кокова, причем, не задерживаться. Когда начнется перестрелка, ни в коем случае не появляться наверху. Что бы ни случилось, сидеть в лощине к Ждать сигнала…
— И не трусь, — прошептал он напоследок. — Мы будем метрах в ста отсюда. Дай-ка сюда винтовку! Ни к чему она тебе. — Командир и Солтан тенью скользнули наверх и растаяли в тумане…
Наступила ночь. Хаджумар зябко кутался в черкеску, обхватывая руками плечи, прижимался к теплому боку лошади, но скрыться от холода было невозможно. Он нетерпеливо ждал, вслушиваясь в темноту; кроме шума реки, которая отсюда под холодными объятиями тумана казалась кроткой, никаких других звуков не доносилось до лощины. Ему мерещилось, что там уже произошли главные события. Разве обязательно должна быть стрельба? Может, в ход пошли кинжалы? Обидно было, что ему дали такое мелкое поручение — стеречь лошадей. И почему я должен торчать в лощине? Что случится, если я тоже буду наверху? Отсюда можно и не услышать сигнала… Так Хаджумар убеждал самого себя в необходимости подняться из лощины на дорогу. И, как и в Хохкау, убедить себя было нетрудно.
Хаджумар вскарабкался на дорогу; и отсюда тоже ничего не было ни видно, ни слышно. И тогда медленно, шаг за шагом он стал передвигаться туда, где лежали в засаде его дядя и милиционеры. Он понимал, что поступает нехорошо, ослушавшись приказа, что ему нельзя удаляться от лощины, но ноги сами вели его вперед. У подростка не было сил себя удержать. И, когда начались главные события, он видел все отчетливо и ясно…
Сперва где-то впереди раздался шум скатывающихся под чьей-то тяжестью камней. Спустя еще минуту, метрах в двадцати от Хаджумара вспыхнул огонек. Маленький, от спички. Тут же от него вверх побежали огненные струйки. Послышался осторожный скрип колес арбы, шепот Мурата:
— Помоги, Тимур. Толкай же!..
Скрежет превратился в перестук колес. Огонь быстро разгорался, и стало видно, что это горит сено на арбе. Держась за оглоблю, Мурат и Тимур толкали арбу к обрыву. Колеса достигли края дороги, на миг замерли над пропастью и легко двинулись в темноту. Мурат и Тимур отпустили оглоблю, бросились в разные стороны, упали на землю, защелкали затворами винтовок. На все ущелье разнесся грохот. Горящая арба катилась по крутому склону к речке. Сено с каждой секундой все сильнее разгоралось. В отсветах огня Хаджумар увидел на том берегу Ардона замершие от неожиданности фигуры людей. Кони стояли по колено в воде и лили, когда на них обрушилось это огненное чудовище; оторвавшись от воды, испуганно дрожа, они вытянули шеи и задрожали, завидев приближающийся ком пламени.