Шрифт:
Михаил ПОПОВ
ИСПЫТАНИЕ
Во дворе на Васю не обращали внимания. Не били, но и не любили. Ему позволено было путаться под ногами, бегать за мячом, улетевшим с футбольного поля в овраг за бараками, стоять за спинами старших пацанов, играющих в карты или в чику. Вася благоговел перед лидерами двора. Рыжим Собакиным, цыганом Зазой и сыном милиционера Сашкой. Он не смел обратиться к ним с вопросом. Был бы рад подружиться с кем-нибудь из ребят помельче, но даже третьеклассники, видя, как с ним обращаются старшие, обращались с ним так же.
Вася виноватым во всем этом считал себя. И тайно грезил о подвиге
Он жил вдвоем с матерью в длинном бараке, стоявшем между ледяной речкой, бегущей с гор, и пыльным шоссе. Впрочем, в таких бараках жили в поселке почти все. Анна Сергеевна работала учительницей в местной школе. Она так любила сына, что он считал бы себя счастливым, если бы мог задумываться над такими вещами. У Анны Сергеевны было много друзей, ближе всего она сошлась с семейством Царевых, тоже учителей. У них было два сына, но ни тот, ни другой не подходили в товарищи Васе. Старший был шестнадцатилетним гигантом девятиклассником, младший - вечно сопливым четырехлетним нытиком. Две матери и один отец время от времени предпринимали попытки свести в одну компанию своих отпрысков, но каждый раз терпели неудачу. Вася не переживал по этому поводу. Он понимал, что не может претендовать на дружбу старшего Царева, футболиста и барабанщика школьного музыкального ансамбля, но, в свою очередь, считал себя вправе игнорировать поползновения Царева-младшего устроить с ним игру в матерчатого обслюнявленного зайца или глупые кубики.
Шесть с половиной лет - страшный возраст. В шесть с половиной лет еще не берут в школу, даже если попросит мама-учительница. Вася о школе мечтал. Школа - это такое место, куда, наверно, соберут всех тех, кто подходит ему в друзья по возрасту. Есть же такие ребята на дальних концах многокилометрового поселка. Он видел их из окон автобуса, когда его возили в поликлинику вынимать проглоченную железную пуговицу.
В школу его не взяли. Отказал директор. Вася не знал почему. Анна Сергеевна знала слишком хорошо. В свое время она отказалась стать любовницей этого директора. Директора мстительны. Этот не смог понять, что Анна Сергеевна среди окружающих мужчин ищет не мужа для себя, а отца для сына. Мужчина с больной женой и тремя детьми в отцы не годится.
Выслушав отказ, специально обращенный в крайне оскорбительную форму, Анна Сергеевна вышла из кабинета и только тогда испугалась - что она скажет Васе?! Как ему объяснить, что он не пойдет в этом году в школу! Чтобы смягчить предстоящий удар, она зашла в универмаг и купила на последние деньги велосипед. Не детский. Настоящий, двухколесный. Он носил гордое имя "Школьник".
Увидев велосипед, Вася забыл о школе.
Вечером, когда собирались все, он выкатил его во двор.
Пацаны сидели на длинном бревне у задней стены керосиновой будки, играли в "кто дальше плюнет". И Собакин, и Заза, и милиционерский сынок были там.
Не глядя в их сторону, Вася с внешней небрежностью покатил свое сверкающее чудо по плавной дуге мимо старого карагача. Дуга эта должна была вывести его как раз к бревну. Как бы непреднамеренно вывести. Вася хотел сесть в седло перед всей публикой. Чтобы они обратили на него внимание. Чтобы сказали: "Смотрите-ка, Васька!"
Только не надо торопиться.
– Эй, ты, ну-ка иди сюда!
– крикнул Собакин, вставая.
Обладатель велосипеда солидно
Заза, таинственно причмокивая, провел черным пальцем по ослепительному рулю.
– Велик,- сказал Сашка и тренькнул звонком. Он разбирался в транспортных средствах, его отец служил в ГАИ.
– Но-овый велик,- протянул Заза, видя в "Школьнике" скорее товар, чем транспортное средство.
– Он прошел испытания?
– вдруг серьезно поинтересовался Собакин.
Вася испуганно и отрицательно покачал головой.
– Без испытаний нельзя,- отцовским голосом сказал милицейский сын.
– Правильно!
– Собакин положил рыжие, веснушчатые лапы на невинную технику.
Двор был весь в рытвинах и кучах щебня - готовились строить еще один барак. Жизнь шла вперед. И вот эта стройплощадка была превращена в испытательный полигон. Мослатый, мордастый Собакин вилял между ямами, взбирался на кучи мусора, при этом комментировал поведение машины с туповатым мальчишеским юмором.
Вася потерял дар речи, право на которую в данном собрании, собственно, и не имел. Растерянно и тихо следил он за насильственными действиями испытателя, и один страх боролся в нем с другим. Страх за велосипед и страх, что все заметят в нем этот страх.
После Собакина в седло сел Заза. Он мучил машину еще наглее и комментировал свои действия еще отвратительнее рыжего. От цыгана "Школьник" попал к потомственному гаишнику. Он отметил, что переднее колесо "восьмерит", а седло не слушается крепящей гайки.
И на этом ничего еще не кончилось.
Вслед за старшими ребятами порезвилось и все их окружение. И каждый считал своим долгом изобрести для велосипеда какую-нибудь новую пытку. Вылетали спицы, отваливались резиновые накладки с педалей, сорвал горло звонок.
И только когда корежить было нечего, Вася получил обратно свое имущество.
Испытатели, усталые, но довольные, расселись на своем бревне.
Вася молча стоял над упавшим на правый бок подарком.
– Бракованная машина,- весело крикнул ему Собакин под общий угодливо-восторженный смех и закурил беломорину.
– Подтверждаю как представитель дорожной службы - брак!
– сказал Сашка опять-таки голосом отца.
Снова смех.
И тут из-за цементного угла керосиновой будки появился старший Царев. Самый близкий Васе человек из всех присутствующих. Владелец "Школьника" невольно обратил к нему свой взгляд, полный самых страшных чувств, и простер обе руки к искалеченному подарку матери. И произнес несколько не вполне членораздельных, но страстных звуков, смысл которых человек близкий понял бы без труда. "Посмотри, ты только посмотри, как они искалечили мой новый..."
"Испытатели" напряглись, смех стих. Все были осведомлены о дружбе между матерью Васи и Царевыми. Но девятиклассник, взглянув на владельца умученного велосипеда, брезгливо поморщился и прошел мимо. Он не боялся этой шантрапы на бревне, он был занят неприятными мыслями о том, что его
9-й "Б" опять проиграл 9-му "А". Когда стало ясно, что старшеклассник не вмешается, Собакин крикнул:
– Тащи отсюда свою железяку!
Тут слезы рванулись из глаз Васи. Он наклонился, подхватил велосипед и бросился к своему крыльцу. Потом вдруг остановился и выпалил в лицо всем этим гадам длинную, горячую и жалкую угрозу.