Испытание
Шрифт:
Егора захватили свои мысли, и он ненадолго отвлёкся от происходящего в зале.
— Егор! Егор? — голос Омелы вернул его к реальности. — Суорри задала вам вопрос.
— Простите, я не расслышал. Не могли бы вы повторить?
— Я спросила, — Суорри поднялась со своего места. — Почему вы уверены, что забрав всех с этой планеты, мы сможем выжить и даже добраться до цивилизации?
— Потому что я верю в это.
Все удивлённо посмотрели на него. Его ответ немного удивил членов совета города.
— Верите? Я не совсем понимаю? — спросила Суорри.
— Это сложно
— По-моему, верить в кого-то, кто влияет на вашу жизнь извне, верить в высшее существо, обладающее невероятным могуществом? — вставил Олэйк. — Это верх глупости и архаизма. Давно всем известно, что нет никаких высших сил и таких понятий, как судьба, рок, фатум — этого всего нет и быть не может. Только человек, его труд и решения определяют настоящее и будущее, как человека, так и всего человечества.
— Но мы верим! — вставила Марцелла. Она поднялась, вышла из-за стола, сделала несколько шагов по направлению к Егору, посмотрела прямо в его глаза. В них Егор увидел то, что давно не замечал во взгляде жителей империи — веру. Ту самую веру, которая присуща только землянам и никому более. — Мы верим, — продолжила Марцелла. — Мы верим в Создателей Сущего.
— Бросьте, Марцелла! Это же сказки для маленьких детей. Для жителей империи, как мне рассказывал мой отец, а ему его отец — это всего лишь пережиток прошлого, традиция. Создатели Сущего — всего лишь отблеск древней могущественной расы людей, живших до нас, наших предков. Позже мы возвели их до уровня богов, но они всего лишь люди — не более. И уж точно они не определяют нашу судьбу и не влияют на наши жизни. Марцелла, вы же человек науки, как вы можете говорить подобное?
— Надежда! Это то, что даёт нам вера. Надежда на лучшее будущее. Неважно верите вы в богов или в людей, но вы должны верить — это позволяет и вам, и другим делать всё, чтобы выжить. Сейчас нам именно это и нужно, верить, что мы даём лучшее будущее для всех, неважно кто это — житель города или шахтёрских поселений. Все мы люди, и все мы имеем право на спасение. Поймите, именно сострадание к другим делает нас настоящими людьми, человечеством, а не бесчувственными машинами.
— Всё это прекрасно и невероятно чувственно, но вернёмся к нашей проблеме, — сказал Фалинов. — Проблема остаётся и времени для её решения всё меньше. Нам необходимо принять решение прямо сейчас. Предлагаю голосование, кто готов поддержать план мистера Зорина?
— Я верю вам, — сказала Марцелла Солт.
— Я, против! — спокойно и даже мелодично сказал Праймс.
— Я поддерживаю Праймса, — высказался Олэйк, после чего добавил. — Если мы заберём слишком много людей, то рискуем потерять всех. Как учёный я не могу этого допустить.
— Эвалин, ваше слово.
Доктор
— Это очень тяжёлое решение, с одной стороны у нас есть шанс спасти наших людей, но при этом обречь тысячи на мучительную смерть. С другой стороны мы должны рискнуть, чтобы спасти всех, но при этом велика вероятность, что все мы и погибнем. Как человек, я хочу спастись не меньше других, но, как врач, я должна бороться за каждую жизнь, даже если надежда призрачна. Я поддерживаю план нашего гостя.
— Итак, два голоса за, два против.
— Три голоса, против, — сказал Фалинов. — Простите, Егор. Вы мне симпатичны и я прекрасно понимаю, что вы хотите спасти людей, но риск слишком велик. Я должен заботиться о людях, которые ждут от меня этого.
— Кэно? — обратился он к Таррик.
— Когда я приняла этот пост, то поклялась защищать людей города от всех угроз. И признаться, от части, во всём, что сейчас происходит, есть и моя вина. Я направила нашего гостя активировать порталы, я дала ему карту и позволила забрать шар силы. Я, и только я подвергла наших людей и эту планету опасности. Признаюсь, я не предполагала, что будут подобные последствия и, что нам придётся принимать столь важные решения, этого никто не мог предположить. Но это случилось и мы на краю гибели только по моей вине. Наши люди, и все люди на этой планете.
Было ощущение, что она не говорит с присутствующими, а скорее сама с собой. Как будто она исповедовалась перед невидимым собеседником. После небольшой паузы Омела добавила:
— Я принимаю план Егора. Но с одним условием. Вы, Егор, возглавите наш штурмовой отряд, и добудете для нас шар. Вы активируете последний портал.
Это предложение было совсем неожиданным. Егор не хотел возвращаться на войну. От одной этой мысли его выворачивало наизнанку. Он хотел было возразить, но взгляд Омелы был настолько красноречив, что ему осталось только согласиться на условия, предложенные ею. Он кивнул в знак согласия.
— Но, кэно!
— Так нельзя, кэно!
Протестные возгласы послышались от Олэйка и Праймса.
— Молчать! — неожиданно властно и громко крикнула Омела. — По нашим законам последнее слово остаётся за мной. И я приняла решение. Сообщите командирам десантных ботов, шатлов, чтобы они забрали всех кого смогут найти.
— Передайте им ещё, чтобы никаких лишних вещей, только припасы и вода, — вставил Егор. — Придётся бросить всё имущество на планете.
— Выполняйте. Мы закончили.
Все встали и разошлись по своим делам. Егор задержался в дверях и сказал:
— Спасибо, Омела. Ты сделала правильный выбор. Я рад, что ты поддержала меня.
— Я сделала это не ради тебя, я сделала это ради Секвалы. Она жила ради того, чтобы спасать людей. Она посвятила жизнь этой цели. Если бы я бросила всех тех людей на планете — я была бы недостойна её.
— Я понимаю, — ответил землянин.
— Ты помог мне убедить совет. Я знала, что у тебя получиться, — улыбнулась она.