Испытание
Шрифт:
Поверьте, профессор, это бомба. Самое страшное в том, что он не просто добыл эти документы, но ещё и нашёл им применение и сумел распределить их таким способом, чтобы заставить подчиняться правительства сразу трёх стран, участвовавших в этом конфликте. Так, например, если с ним что-то произойдёт на территории нашей страны, то документы всплывут у журналистов России, если что-то случится там, то соответственно у нас. Есть ещё одна страна, ссориться с которой у нашего правительства нет никакого желания. Была срочно собрана комиссия, которая и решала,
Но я недаром сказал, что он не просто хитёр. Он ещё и очень умён. Каждый из троих знает, где спрятан только его комплект документов, и, если к нему применить силу, всплывает компромат в другой стране. Мы даже пытались объединить усилия, но это ни к чему не привело. Все документы где-то на территории третьих стран. И если они в течение одного дня не дают о себе знать, то документы направляются по независимым каналам. Он всё продумал. До мельчайших деталей. Но нужно отдать им должное, они немного требуют. Опека со стороны спецслужб, возможность спокойной, сытой жизни. А ведут они себя соответственно: тихо, без шума и неадекватных выходок.
— И всё равно я не понимаю, почему вы не можете их усмирить, — упрямо покачала головой профессор. — Невозможно предусмотреть всё. Понимаете, этого не может сделать даже компьютер. А Араб всего-навсего человек.
— Верно. Он человек. Но не простой. Как я уже сказал, он сумел сделать так, что любое давление на эту троицу сразу же вызовет убойный ответ. Как он сам выразился, даже правительства должны знать, что кто-то держит их за горло. Тогда они начинают вести себя правильно. Насколько я могу судить, это его месть за погибшую группу. Он всегда дорожил своими людьми.
— Прямо Робин Гуд какой-то, — презрительно фыркнула Ширли. — И всё таки вы должны заставить свою Кларк прийти сюда. Заставьте её подчиниться, — с мрачной жестокостью потребовала профессор.
— Я попробую, — нехотя пожал плечами директор. — Но учтите, если с ней что-нибудь случится, я не дам за вашу жизнь и ломаного гроша. Впрочем, за свою тоже.
— Вы угрожаете мне? — растерялась Ширли.
— Предупреждаю. Я слишком хорошо знаю этого человека.
Удивлённо покачав головой, профессор Макгрегор развернулась и отправилась в свой кабинет. Проходя длинными коридорами агентства, она мрачно улыбалась в предвкушении будущих исследований. Теперь у неё был шанс отыграться за все побои и унижения, что достались ей от агента Кларк. Пользуясь данными ей полномочиями, она заставит эту кобылу подчиняться и сделает так, чтобы она в полной мере ощутила на себе все неудобства и боль, связанные с исследованиями. Изощрённый ум профессора уже подбирал наиболее болезненные процедуры, которым она подвергнет эту женщину. Ворвавшись в свой кабинет, профессор схватила телефонную трубку и, связавшись с лабораторией, приказала немедленно приготовить всё для проведения необходимых тестов и анализов.
Перевезя Салли к себе домой, Араб с ходу развил бурную деятельность. Из лучших магазинов и супермаркетов
Зная, что его словам стоит верить, она, покорно вздохнув, устроилась у телевизора и с ироничной улыбкой принялась наблюдать за его лихорадочной деятельностью. Убедившись, что он от радости окончательно потерял голову, она подозвала его к дивану и, взяв за руку, тихо сказала:
— Милый, я ведь не больна. Так что перестань суетиться и просто посиди со мной. Всё хорошо. Ещё три, четыре недели, и всё закончится.
— В каком смысле? — проговорил Араб.
— Придёт срок родов, сумасшедший, — рассмеялась она.
— Кажется, я действительно умом тронулся от радости, — смущённо усмехнулся Араб, привычным жестом потирая шрам на лице. — Прости, но это мой первый ребёнок, и я ещё не знаю, как делать правильно.
— Вот только не вздумай извиняться, — всплеснула руками Салли. — Ты даже представить себе не можешь, как приятно видеть хлопочущего мужчину.
— А что тут особенного? — не понял он. — По-моему, это вполне естественно беспокоиться за свою женщину и своего ребёнка. Или я опять чего-то не понимаю?
— Поверь, далеко не для всех естественно то, что естественно для тебя, — улыбнулась Салли. — А теперь перестань кудахтать надо мной и просто посиди рядом. А ещё лучше расскажи, куда ты делся с острова и как умудрился вернуться.
— Прости, милая, но это не так просто описать, — задумчиво ответил Араб, разводя руками.
— Почему?
— Знаешь, не переживи я всё это сам, ни за что бы не поверил. Скажу честно, я всегда считал, что у меня крепкая психика, но в этот раз меня спасло только то, что хранитель сразу сказал, где я могу оказаться. В противном случае, я решил бы, что сошёл с ума.
— Хорошо. Тогда расскажи, как получилось, что, стоя за полсотни метров от меня, ты умудрился говорить со мной, а не орать на весь парк?
— Это и есть тот самый дар, о котором нам говорил хранитель. Так сложилось, что я стал воином духа. Одним из немногих. Я получил посвящение и теперь могу делать то, о чём часто пишут в фантастических романах.
— Это как? — с интересом спросила Салли.
— Умение общаться на расстоянии, телекинез и тому подобные хохмочки.
— Знаешь, не испытай я всё это на себе, решила бы, что ты издеваешься, — со вздохом ответила Салли.
— И не собирался, — быстро ответил Араб, вскидывая ладони.
— Знаю. На себе испытала, — в очередной раз вздохнув, ответила она.
— В каком смысле? — растерялся он.
— В прямом. Много лет подряд куча врачей твердили мне одно и то же: «Вы не можете иметь детей». Но однажды я встретила тебя и, попав на остров, неожиданно поняла, что залетела. А самое интересное, что твой хранитель сказал мне об этом ещё до того, как я сама поняла, что это случилось.