Испытание
Шрифт:
В середине дня Горк дал команду к привалу, и вся группа, за исключением молодёжи, принялась собирать хворост для костра. Сорка и Сирг, по молчаливому приказу Горка, отправились на охоту. Вскоре несколько животных, напоминающих земных кроликов, уже были ободраны и жарились над костром, исходя скворчащим жиром и умопомрачительным ароматом. Устроившись у костра, группа лениво перекидывалась короткими замечаниями, когда Араб решился задать Горку волнующий его вопрос.
— Как вы понимаете, что где-то рядом есть что-то живое? — спросил он, обводя взглядом всю команду.
Быстро
— Мы бросаем перед собой мысль об опасности и слушаем, кто на неё отзовётся.
— Как это?
— Мы знаем, как думают аргары. Точнее, что они испытывают, выходя на охоту. Голод. Аргары всегда голодны. Мы бросаем перед собой мысль о голоде и крови, и все отзываются. Травоеды — страхом и мыслями о бегстве, хищники — злостью на пришельцев и мыслями о драке за добычу. Так становится понятно, кто именно впереди.
— А если там и вправду окажутся аргары, что тогда?
— Мы это сразу услышим, — усмехнулся Горк. — Они бросят нам вызов. Крик аргара ни с чем не перепутаешь.
— Покажи, как ты это делаешь, — попросил Араб, открываясь.
В ту же секунду на него обрушился вал чувств. Здесь было всё: голод, злость, жажда крови, погони, схватки, агонии жертвы. Когда импульс схлынул, Араб помотал головой и зябко передёрнул плечами, пытаясь прийти в себя после этой демонстрации, но в ту же минуту глубоко в чаще леса раздался жуткий, душераздирающий вой и хохот.
— Аргары, — тихо охнул Горк, вскакивая на ноги.
Все мирры разом подскочили, готовясь бежать или сражаться.
— Судя по звуку, они ещё далеко, — спокойно возразил Араб, осторожно переворачивая вертел, чтобы мясо не подгорело.
— Не надейся. Похоже, они идут по нашему следу, — мрачно возразил Горк.
— В любом случае нам придётся с ними разобраться, прежде чем мы сможем продолжить наш путь, — вздохнул Араб и, повернувшись к Сорке, попросил, — девочка, собери мне пару десятков вот таких камней.
Он показал ей булыжник, величиной со свой кулак. Покосившись на отца, девушка покорно отправилась собирать камни. Оставшиеся мирры удивлённо переглянулись, косясь на него, как на сумасшедшего.
— Какое место на теле у аргаров самое уязвимое? — спросил Араб, совсем не чувствуя той уверенности, которую пытался изображать.
— Как и у всех хищников, нос, — пожал плечами Горк.
— А куда лучше всего всаживать копьё, чтобы убить аргара сразу? — продолжал допытываться Араб.
— В грудь, слева от кости, — решительно ответил Аргат вместо вожака.
Согласно кивнув, Горк с удивлением посмотрел на Араба и, после короткого размышления, спросил:
— Что ты задумал, Ар-р?
— Если мы не можем бесконечно убегать от них и драться с ними на равных, значит, нам остаётся только уничтожить их на расстоянии.
— И как ты собираешься это сделать? Аргары — достаточно быстрые, ловкие и умные, чтобы понимать, что копьё может убить. Они просто увернутся от твоего броска, — пожал плечами Горк.
— Это, если видят копьё. Ваше оружие слишком громоздкое, поэтому они и могут увернуться от него, — пояснил Араб. — Кажется, пришло
— Забираемся на дерево, но не высоко, а так, чтобы можно было нанести удар копьём, и, как только аргар подходит под дерево, наносим удар.
— Хорошо. Тогда нам лучше выбрать подходящие деревья и устроиться на них, — решительно поднимаясь и снимая с огня жаркое, ответил Араб.
Горк ловко разделил тушки на порции, вручил каждому его часть и быстро повёл группу в сторону видневшейся неподалёку рощи высоких деревьев с толстыми стволами. Мирры заняли соседние деревья, чтобы иметь возможность прикрыть находящегося рядом. Едва группа оказалась на деревьях, как в чаще снова раздался крик аргаров, и на поляну, где всё ещё горел костёр, выскочила стая из восьми животных. Только теперь Араб неожиданно понял, что его выкладки могут оказаться ошибочными. Каждая особь весила приблизительно триста килограммов и была из сплошных мышц, костей и зубов. Мощные животные, сильно смахивающие на земных гиен, рысью выскочили из чащи и целеустремлённо понеслись к костру. Покрутившись на вытоптанной миррами траве, звери, дружно повернувшись, решительно направились к засевшей на деревьях группе.
Уложив в ремень пращи один из принесённых Соркой камней, Араб поднялся на толстой ветке во весь рост и, подпустив аргаров поближе, принялся раскручивать оружие над головой. Заметившие его аргары издали очередной вой и неуклюжим галопом понеслись к дереву. Когда до дерева, на котором стоял Араб, осталось всего несколько десятков метров, он прикинул на глаз скорость их бега и, взяв упреждение, метнул камень. Хлопок выпущенного ремня и глухой удар камня о крепкий череп бегущего первым хищника последовали один за другим.
Араб всегда уважал это древнее, но очень опасное в умелых руках оружие. Но одно дело — видеть его действие на людей и совсем другое — на животных, размером со среднего медведя. Увесистый булыжник раскроил аргару череп, как гнилую тыкву. Споткнувшись, хищник кувырнулся через голову и, упав на траву, забился в агонии. Не дожидаясь результатов броска, Араб снова зарядил пращу и, тщательно прицелившись, уложил следующего зверя. За то время, пока аргары преодолели последние метры до дерева, Араб успел уложить трёх хищников. Но теперь, оказавшись под деревом, они стали невозможными для пращи мишенями. Быстро свернув ремень, Араб сунул его в карман и снял с плеча лук. Сменив позицию, он достал стрелу, наконечник которой был изготовлен тоже из дерева, задумчиво посмотрел на беснующихся под деревом животных и медленно наложил её на тетиву. Тщательно прицелившись и улучив момент, когда хищник замер, он всадил стрелу прямо ему в глаз. Коротко взвыв, аргар рухнул на землю, судорожно суча лапами и колотясь головой. Араб выстрелил в тот момент, когда зверь вскинул голову, и стрела, войдя в глазницу, пробила мозг. Не спеша достав ещё одну стрелу, Араб повторил свои действия, и ещё одна тварь забилась на траве. Действуя спокойно и методично, он расстреливал аргаров одного за другим. Даже гибель сородичей не заставила остальных аргаров помыслить о бегстве.