Испытание
Шрифт:
– Я не… – начинает король, но его жена перебивает его.
– Да. – Ее тон не терпит возражений. – Если наши дети будут в безопасности, я обещаю, что Двор ведьм и ведьмаков выступит на вашей стороне.
Не давая ей времени передумать, я быстро отвечаю:
– Заметано.
Сотни свечей на стенах Большого зала вспыхивают ослепительным синим пламенем и горят так несколько секунд. Затем синий цвет мало-помалу бледнеет, и огоньки свечей снова становятся желто-оранжевыми.
– Сделка заключена, – объявляет королева. – А теперь уходи.
Внезапно нас со всех сторон
Но едва я успеваю подумать об этом, как Валентина машет рукой, и мои друзья исчезают.
Глава 25. Нет GPS для не-таких-уж-нечестивых
– Что ты сделала с ними? – восклицаю я, и в моей голове начинают роиться жуткие мысли. – Где они? Что ты сделала с моими друзьями?
– Я совсем забыла, что горгульи не восприимчивы к магии. – Она тяжело вздыхает и машет рукой одному из гвардейцев. – Сделай с ней что-нибудь, хорошо?
– С удовольствием. – В глазах гвардейца читается неприязнь, когда он хватает меня за предплечье.
«Может, мне лучше превратиться в горгулью, чтобы стряхнуть его?» – думаю я, но в конечном итоге решаю ничего не предпринимать. Я так же не хочу оставаться здесь без моих друзей, как эти ребята не хотят видеть меня при своем Дворе. К тому же, если повезет, этот гвардеец отведет меня туда, где сейчас находятся мои друзья, и мы сможем придумать, что делать дальше. И куда отправиться.
Мы должны найти способ вырвать учеников Кэтмира из когтей Сайруса, но нам нужно придумать по-настоящему хороший план прежде, чем мы попытаемся атаковать короля вампиров на его территории. Иначе мы можем оказаться в заточении вместе со всеми остальными… или все закончится еще хуже.
Поэтому я не сопротивляюсь, когда гвардеец, сжимая мое предплечье, ведет меня к двери. Валентина смеется над моей покорностью, но я не обращаю на нее внимания. Мне совсем не хочется, чтобы она бросила меня в темницу, просто чтобы потешить свое самолюбие. Она позволяет гвардейцу провести меня в обратном направлении по тому же самому коридору с барельефами и вниз по лестнице. Мы не останавливаемся, пока не доходим до боковых дверей, которые Валентина открывает взмахом палочки.
– Желаю удачи, – говорит она, и впервые в ее голосе не звучит ни злорадства, ни сарказма. Более того, мне кажется, что она произносит это искренне, после чего выводит меня из золотых дверей во двор, освещенный черными свечами, и через кованые железные ворота на улицу с неровной булыжной мостовой.
Правда, это не совсем улица, понимаю я, оглядевшись по сторонам. Смеркается, так что разглядеть окружающий пейзаж труднее, чем днем, но света все еще достаточно, чтобы в общих чертах понять, где я нахожусь. Это город, поскольку я стою на какой-то площади, причем надписи на уличных табличках не на английском. К тому же, когда мы покинули Кэтмир, было утро, так что ясно – я сейчас где-то за границей,
Я достаю из рюкзака телефон и быстро поворачиваюсь вокруг своей оси, снимая окрестности на видео. Затем отправляю это изображение своим друзьям в наш групповой чат и пишу:
Я: Где я?
И еще одно сообщение:
Я: Где вы?
Я решаю не сходить с места, чтобы им было легче найти меня. Ожидая, я продолжаю осматриваться, пытаясь понять, в каком я городе или хотя бы в какой стране. Первым делом я фотографирую ближайшую табличку и увеличиваю изображение, чтобы можно было прочесть слова.
«La Piazza Castello».
Ага, стало быть Двор ведьм и ведьмаков находится в Италии. Я этого не ожидала и теперь чувствую себя дурой. Почему, прожив столько месяцев в одной комнате с Мэйси, я так и не поинтересовалась у нее, где находится Двор ведьм и ведьмаков? И почему она сама ни разу об этом не упомянула?
Я отправляю моим друзьям еще одно сообщение, чтобы дать им знать, где я нахожусь, затем еще раз оглядываюсь по сторонам. Если я не ошибаюсь, «piazza» – это по-итальянски «площадь», и я понимаю, почему это место получило такое имя. Оно представляет собой прямоугольник, окруженный улицами с каменными домами, в середине которого находится большой прямоугольный газон.
Здания на улицах белые, красивые, построены в итальянском стиле, и, судя по большому числу вывесок, днем здесь, наверное, бывает очень оживленно. Но сейчас эта площадь совершенно безлюдна, и, похоже, я здесь единственный человек. От этой мысли мне делается не по себе. Едва я начинаю об этом думать, как рядом со мной, перенесшись, оказывается Хадсон и обнимает меня.
– С тобой все в порядке? – спрашивает он, гладя мои руки от плеч до запястий.
Я улыбаюсь ему.
– Извини, что так получилось. Валентина забыла, что магия не действует на горгулий. – Я перевожу взгляд на площадь и вижу, что она по-прежнему пуста. – А где все?
– Мы разделились. Я добрался сюда первым, – говорит он с таким видом, будто это само собой разумеется. Впрочем, наверное, так оно и есть, ведь он всегда находит меня.
– Ты так огорошила их. – Он с улыбкой отпускает меня. – Я наслаждался каждой минутой этой сцены. Особенно когда королева чуть не свалилась с трона, стараясь отодвинуться подальше от Короны.
Я качаю головой и усмехаюсь.
– Да, это было странно. Но это, разумеется, нисколько не помогает мне разобраться в том, на что способна эта Корона.
Меня пробирает дрожь, и он снова заключает меня в объятия. Это так же естественно, как дыхание, когда я обвиваю руками его талию, кладу голову ему на грудь и слушаю, как ровное биение его сердца вторит биению моего. Я не знаю, сколько времени мы так стоим, но я рада, что Хадсон не задает мне вопросов, хотя у него их наверняка не меньше десятка. И самый главный заключается в том, каким образом я, почти все время проведя с ним, ухитрилась не только выяснить, что король горгулий мой предок и что Армия горгулий все еще существует, но и заполучить кольцо, означающее, что теперь я стою во главе этой армии.