Испытательный срок
Шрифт:
Надрезы тут же заныли. Левая ладонь стала кровоточить, но Страду было плевать. Что такое царапины, после всего, что он пережил — как сегодня, так и вообще?..
Запах трав от подушки усыплял, мысли путались. И Страд, которому всегда с трудом удавалось заснуть в незнакомом месте, не заметил, как отключился.
Глава 6
Теплый солнечный свет щекотал лицо, норовил проникнуть под веки. Пахло гречневой кашей, что-то слегка постукивало. Страд повернулся на бок, открыл глаза. Приподнялся
Тот сидел за столом, перед дымящейся тарелкой, и завтракал. Пробуждение Страда он как будто не замечал.
Страд вылез из-под одеяла, встал.
— Иди, умойся, — прожевав, сказал Дролл. — Полотенце на лавке, в сенях.
Решив не обуваться, Страд вышел на крыльцо, глянул на бледное утреннее небо. Затем, слегка поеживаясь, добежал по мокрой от росы траве до колодца. Отыскал рядом умывальник, подошел и увидел, что тот уже наполнен.
Из-за забора донесся визгливый смех. Страд обернулся, но никого не увидел. Перевел взгляд на пару ближайших домов и сморщился. Большая часть маленьких квадратных окон по-прежнему скрывалась за ставнями, отчего серые, полузаброшенные деревянные постройки казались погруженными в болезненную дремоту.
«Почему он живет здесь?» — вновь спросил себя Страд.
Перед тем, как умыться, он осмотрел ладони. На левой были следы крови, кожа по-прежнему оставалась лиловой, но уже не такой темной. Ослабевало и ощущение стянутости, пальцы двигались свободно, без боли.
Приободрившись, Страд умылся и вернулся в дом.
Дролл уже покончил с едой и стоял возле окна, скрестив на груди руки и скользя задумчивым взглядом по развешанному на стенах оружию. На столе Страд заметил полную тарелку гречневой каши.
— Садись, завтракай, — мракоборец кивком указал на стол.
Оголодавший Страд уселся и принялся за еду. Каша была изумительной, гречневые зернышки словно таяли во рту, обволакивая язык и небо приятным теплом. Хотелось проглотить все разом, но Страд заставлял себя есть медленно, чтобы не казаться дорвавшимся до миски бродягой.
— Значит, ты собирался поступать в Магическую Семинарию? — спросил Дролл, не меняя позы. — А не рановато? Туда ведь принимают с шестнадцати лет.
— Мне как раз шестнадцать, — прожевав, ответил Страд.
«Еще один», — усмехнулся он про себя.
Страд давно привык, что все, кто пытался определить его возраст, непременно недодавали пару-тройку лет. Их можно было понять: Страд в самом деле выглядел гораздо младше ровесников. Низкорослый, жилистый, с густыми темно-русыми волосами и круглым веснушчатым лицом. Голос его до сих пор оставался мальчишеским. Страд не знал, почему так, но подозревал, что всему виной Червоточина семилетней давности, а точнее — принесенное ею горе.
— И почему же тебя не зачислили? Не набрал нужных баллов на экзаменах?
Страд покачал головой. Потом тихо проговорил:
— У меня не оказалось тысячи трехсот сольдо. На проживание, питание, библиотеку и так далее.
Дролл нахмурился и чуть заметно кивнул.
В душе разгоралась обида,
— Я почти поступил. Мастер Ларцус сказал, что такие результаты, как у меня, только у троих. И все они прирожденные, — он отвел взгляд от опустевшей тарелки и посмотрел в янтарные глаза мракоборца.
Тот пару секунд молчал, потом неожиданно попросил:
— Покажи мне сертификаты.
Удивленный Страд вылез из-за стола, взял с пола сумку, все еще сырую и дурно пахнущую. Достал кипу плотных желтых листов и протянул Дроллу.
Тот изучал их около минуты, после чего с задумчивым прищуром уставился в пустоту.
— Оценки у тебя и впрямь неплохие, — сказал мракоборец, положив сертификаты на стол. — С теорией ты знаком. Но это еще ни о чем не говорит. Книжных червей я перевидал немало, — он махнул Страду рукой. — Идем.
Дролл направился к ширме. Страд, хоть и пребывал в недоумении, решил ни о чем не спрашивать и последовал за мракоборцем.
За ширмой оказалась часть комнаты с двумя тяжелыми деревянными дверями и погасшим очагом. В полу темнел квадрат железного люка, украшенного янтарными рунами.
Мракоборец присел на корточки, провел над люком рукой. Щелкнуло, руны засветились на несколько мгновений, и крышка с громким лязгом открылась. Спустя пару секунд изнутри полилось голубовато-зеленое свечение, а затем донесся яростный рев — тот самый, что Страд слышал прошлым вечером. Стало не по себе. Тем более что теперь Дролл не стал применять заклинание для усмирения неведомого существа.
«Что он затеял?» — гадал Страд, посматривая на мракоборца.
К реву прибавились шипение, карканье, стук и влажные шлепки. Страд ощутил смесь неприятных запахов. Внутреннее напряжение росло.
Дролл, тем временем, стал спускаться. Скрывшись в люке по пояс, повернулся к Страду.
— Как только скажу — лезь, — произнес он и исчез в свечении, лившемся из люка.
Звуки стали громче. Страд нахмурился и сжал кулаки. К счастью, на этот раз надрезы не начали кровоточить.
— Давай сюда, — послышался голос Дролла.
Спуск по железной лестнице занял секунд десять. Почувствовав под босыми ногами холодный каменный пол, Страд огляделся.
Он стоял в просторном зале, затопленном необычайно ярким светом — тот, казалось, исходил прямо от стен, отделанных керамической плиткой. Немалую часть помещения занимали накрытые кусками черной материи клетки — явно не пустовавшие: рев и прочие жуткие звуки доносились именно из них. По потолку тянулись ряды символов, выложенных из янтаря. В паре шагов от лестницы высились несколько баков, утыканных гибкими ребристыми шлангами из специально обработанного бычьего пузыря, и металлических бочек на колесах. Каждая закрывалась тяжелой крышкой с четырьмя вертикальными задвижками. Дальше шли ряды шкафов, тоже железных. Дверцы некоторых были из стекла, и Страд видел на полках множество колб, пробирок, кюветов, банок, пузырьков, реторт и трубок, как прямых, так и закрученных спиралями.