Истинный герой

Верещагин Петр

Оружия, которое послужит орудием завершения пророчества и свергнет с жемчужного трона Королеву Моря, которую люди не зовут богиней, но поминают не иначе как «госпожа Моргьен», если уж употребляют ее имя, а не титул…

– Созданное дверлингами заслуживает лучшей участи, – согласился Кречет.

На сей раз плечами пожал Ниал. Сказки об эльфах и драконах еще имели какой-то смысл, их пусть редко, но встречали. Вымершие же дверлинги великого героя интересовали мало.

– Заканчивай дело со жрецами, а мне надо завершить то, что я не успел до пленения, – молвил друид. – Куда вы планируете отправиться после?

– Не

знаю. Может, в Озерный край двинем, может, через северный Гитин в Солонь или Морван, а то и в Аргон Арденнский. Еще не решили.

– Тогда послушай совета: держись пока подальше от большой воды.

– От моря, что ли? И почему?

– От большой воды, Ниал. Попросишь Гвайра или Блэза объяснить.

– Ладно, хотя мне это кажется глупым.

Так и должно быть, мысленно фыркнул Кречет. Ведь это самая настоящая глупость и есть. Такая глупость, которую даже великий герой заметит, когда об нее споткнется.

А поскольку Морра и предположить не может, что умный противник посоветует своему «подопечному» совершить неумный поступок, такой совет наверняка доставит ей некоторое количество неприятностей. И это уже половина того, что Королева Моря задолжала ему за плен в живом кристалле.

Вторая половина воспоследует довольно скоро, или напрасно Кречета в детстве обзывали сыном демона. Морра, правда, тоже простой смертной не считалась, но подобных эпитетов владычице фоморов, к некоторому ее сожалению, никогда не присваивали.

ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ

Семь раз по семь лет минуло с тех пор,но память седьмой волныпрочна как скала и остра как топор,что выкован для войны.Семь раз по семь лет – или больше в семь раз,для памяти все равно:ведь тем, кто лишен от рожденья глаз,не нужно смотреть в окно…

– Он использует тебя.

«Никогда не мешайте любовь с политикой» – мысленно повторил Ниал вослед плеяде мудрецов былого или грядущего. И вместо того, чтобы просто покрепче обнять девушку, прижать потеснее и заняться более приятным делом, он произнес:

– Меня это не волнует.

– А напрасно.

Великий герой все-таки обнял Ивин, однако не стал и пытаться закрыть ей рот поцелуем. «Женщина говорит, когда хочет, и если ей мешать, скажет гораздо больше, чем собиралась вначале» – вероятно, подобные слова тоже принадлежали или будут принадлежать кому-то из великих, их тех, кто сеют свои мудрые наставления в форме притч и афоризмов. Ниал не знал, кому предназначались подобные посевы, да оно и не интересовало его.

– Пусть делает, что хочет, – усмехнулся он и незаметно потянул за шнурок, что стягивал ворот блузы девушки. – Я не совсем тот, кем он меня считает.

– Кречет, знаешь ли, не самый глупый в Галлии… – пальчики Ивин скользнули к пряжке его пояса. – Его так просто не обманешь…

Оторвавшись от губ девушки и развязав ее поясок, великий герой ответил:

– Так он сам себя и обманывает, я ему слова поперек не говорил. – Помогая Ивин выскользнуть из широкой зеленой блузы, Ниал добавил: – И сам он, и госпожа Моргьен, –

они так хорошо водят себя за нос, что мне не нужно ничего самому делать…

– Не увлекайся… – посоветовала девушка, выгибаясь назад. Широкая зеленая лента, удерживающая ее волосы, упала в траву. – Ты можешь думать, что хитрее, но сила… сила пока у них.

– Мне хватит моей силы, – сказал великий герой, чуть приподняв Ивин, чтобы обоим было удобнее. – А где не хватит, ты поможешь.

Крепкие объятия и тонкий аромат яблоневого цвета стали единственным ответом на эти слова.

ПЛАТА ЗА САМОУВЕРЕННОСТЬ

Семь раз уходил за добычей рыбак,семь раз возвращаясь домой —и вслед за ним в море ушли сыновья,но дрогнул один, седьмой.Семь раз подходил он к зеленым волнам,но тут же бросался прочь —в пучине он видел жемчужный храм,где правит богиня-Ночь…

«Чтобы избежать большой воды, следует держаться вблизи воды малой,» – так объяснил Блэз, ученик филида, который знал массу… не вполне традиционных поговорок. И не только знал, но и умел по временам объяснить, почему иное его слово, что звучало издевкой и бессмыслицей, на самом деле исполнено мудрости высшего закона.

Не то чтобы великий герой понял что-либо из объяснений Филида, как среди Девяти прозывался Блэз, но совету последовал. Малая вода – значит, что-то вроде пруда, и следовательно, направляться им нужно было в Лохланн, Озерный край. Предпочтительно в северо-восточную его часть, к границе Арденн.

Для отряда героев дело должно сыскаться в любом месте, сомнений в том не возникало.

Дело и сыскалось. Вот только приниматься за него Ниал не решался, так как это нарушало прямой совет Кречета.

Поручение Динаса, рикса Озерного края, было передано крайне простыми словами: выяснить, почему один из семи рыбаков, вышедших в море, не возвращается. Сами рыбаки в один голос твердили о гневе Владычицы Морей, на кого оный гнев направлен – неизвестно, однако ни одна лодка уже месяц не покидала причалов. Даже в устье Сены, каковая хоть и считалась рекой, но находилась вблизи моря. Пока Лохланн не голодал, но продлись такое еще месяц – и многие не доживут до весны. На одном хлебе и охоте могли жить богатые Иль, Лионесс и Гитин, а Озерный край нуждался в рыбе…

Выяснить в общем-то было несложно – взять лодку, выйти в море и подождать. Может, потребуются две-три лодки, чтобы ожидание не оказалось чересчур долгим. Ну выползет очередное морское чудовище, ну порубят они его в мелкий фарш, – после этого заявится какой-нибудь из более разумных прислужников госпожи Моргьен, с которым уже можно будет поболтать, пусть с мечом в руке, но на языке слова, а не стали.

Все это просто, понятно и выполнимо. Сомневался великий герой только насчет одного: кто расставил ему эту ловушку, старый друид или Королева Моря? Если первое – в нее следовало нырять немедленно, причем головой вперед, но вот если второе – дело дрянь. Хуже всего, что великому герою не у кого было спрашивать совета.