Шрифт:
Странно, что мысль «А не совершаю ли я огромную ошибку?» пришла мне в голову только за пять минут до того, как он должен был появиться в дверях этой долбаной кофейни. То есть примерно пару минут назад. С тех пор я настолько яростно теребила в руках хлопковую салфетку (наверняка весьма недешевую, судя по интерьеру), что за это, казалось бы, смешное время успела сделать в ней дыру. Дыру, Карл!
Так, стоп. Остановись. Выдохни.
Я говорила сама с собой довольно часто. Использование в этих монологах странных, иногда и весьма грубых выражений тоже не было новостью. Но сегодня, кроме желания таким образом встряхнуться, прийти в тонус и взять себя в руки, присутствовало еще и назойливое,
Я прислушалась к своим ощущениям.
Возбуждение. Ничего странного, сама ситуация к тому склоняет. Не то.
Страх. Тоже не удивительно: я рассчитывала на приключение, а какое приключение без изрядной доли неизведанного и пугающего.
Стыд. Еще бы! Час назад, погуглив его в Сети, я узнала, что он женат. Весело… (Нет!)
Азарт. Причины были разные, но его присутствие тоже не удивляло. От азарта сквозило все тем же возбуждением (ой, что будет?), страхом (как я со всем этим справлюсь?) и даже стыдом (неужели я на это пойду?).
Да, вот оно! Где-то здесь мерзкий внутренний голос ехидно нашептывал: «И что, неужели решишься на то, чего раньше так старательно избегала? Похоже, не такая уж ты и моралистка? Хочешь узнать, каково это? Сойдет ли оно тебе с рук? Решайся. Ведь ты хочешь снова почувствовать себя живой? Спасение утопающих…»
Ответов на вихрем проносящиеся страшные вопросы я не знала. Но предвкушала, как, наверно, было бы волнительно, ужасающе восхитительно их узнать. Во мне боролись и желание, и страх сделать шаг, и неприятие этого шага.
«А ведь я и правда хочу знать ответ на каждый из этих вопросов, – подумала я. – И само это желание – уже недобрый предвестник». Возникло ощущение, словно неожиданно, удивительным образом я вплотную приблизилась к черте, мысль пересечь которую раньше никогда не допускала, и теперь меня одолевали предвкушение и страх. Причем страх был какой-то глубокий, экзистенциальный: кем я после этого стану? Кем это меня сделает? Переспать с женатым мужчиной – это вам не шутки. Так, наверно, люди переживают за свою душу, когда торгуются за нее не пойми с кем. Но ведь жизнь так коротка, как бы было интересно узнать, что еще в ней есть, да? Я всегда думала, что риск потерять себя на той стороне, лишиться чего-то очень важного (интересно, чего?) слишком велик, оно того не стоит. А вдруг стоит, и все зависит от того, что ты в итоге получишь? Например, снова почувствуешь вкус жизни? Поверишь, что у тебя есть будущее? Да и люди, господи, все люди этим занимаются сплошь и рядом. И ничего, земля под ними не разверзается, живут себе и радуются. В отличие от меня.
Мой шанс что-то обдумать до его появления был упущен. Потому что он, как истинный джентльмен, пришел ровно в оговоренное время. Мое сердце еще сильнее заколотилось, я ответила на улыбку, и все, что успела сделать до того, как он подошел, – спрятать порванную салфетку у себя на коленях.
Я правда не знала, что он женат. Правда.
– Привет! Классное кафе! Сколько лет в Питере, а ни разу тут не был.
Он поцеловал меня в щеку и сел рядом.
«Кто этот он?» – зададите вы мне закономерный вопрос. Хотя могли бы и не спрашивать, я и так собиралась рассказать.
Начать эту историю придется чуть раньше нашей с ним встречи. Нет, звучит слишком самоуверенно. Кто знает, где начинается та или иная история? И есть ли вообще у нее начало? Так что начну где начнется. Более того, я уже это сделала, не так ли?
Я приехала в Санкт-Петербург месяц назад. Потому что у меня умер отец. Нет, неправда. Хотя связь есть.
Жизнь – любопытная вещь. Несмотря на то что наши представления о будущем, ожидания, какой она станет, редко реализуются; несмотря на то что почти каждый жизненный этап, если бы мы сравнивали «как, я думал, оно у меня будет» с тем, «как оно оказалось на самом деле», полон ужасающего несоответствия; несмотря на все это изматывающее разочарование, мы не можем просто взять и сказать «сдаюсь, я проиграл», закончить игру и начать ее заново. Такой возможности нет даже у буддистов, которые верят, что следующий раунд в принципе возможен (я нет). Ведь, если они закончат и выйдут из игры по собственной воле, это вовсе не обнулит счетчик, а откинет его далеко назад. Хотя я не знаток буддизма, делайте на это скидку.
В этом смысле, наверно, хорошо быть человеком, не имеющим никаких ожиданий в принципе. Но бывает ли такое? По моему опыту, к подобной идее люди приходят, если вообще приходят, далеко не сразу. Только пройдя какую-то часть пути, обычно уже в осознанном возрасте, мы можем нащупать простой, но столь хитрый ход: нет ожиданий – нет сожалений. И даже тем счастливчикам, кому удастся в итоге воспользоваться этим заманчивым подходом, все равно есть о чем печалиться. Ведь они в силах применить его только к будущему, начиная с момента озарения. Изменение прошлого нам не подвластно. А именно в нем у людей пылятся многочисленные так и не осуществленные планы, не воплотившиеся фантазии. Разве не каждый из нас до определенного возраста мечтает, кем он хочет стать и на что должна быть похожа его жизнь? Думаю, заниматься этими глупостями приходилось всем.
Наверняка есть в мире баловни судьбы, у которых реальность, может, и не целиком, но в удовлетворительной мере совпадает с представлениями, какой хотелось, чтобы она была. Но не всем так везет. Причем поймите меня правильно, под везением я имею в виду не только счастливый случай, пойманный за хвост, но и удачу быть активным, уверенным в себе человеком, который умеет трезво мыслить и способен выстроить свою жизнь подходящим образом. До недавних пор я и себя к таким относила. Но, как вы, наверно, уже догадываетесь, что-то пошло не так. И с момента смерти папы я только и думаю о том, что жизнь моя – довольно жестокая и нелепая насмешка. Ну и еще о том, как тупо я ее просрала. Все начиналось со стольких прекрасных, радужных надежд и заманчивых обещаний. Но все они оказались пылью, постепенно развеянной в иногда вполне себе симпатичных закутках последних пяти лет моей жизни.
Обычно из чувства самосохранения, чтобы не впасть в депрессивные состояния, мы гоним подальше размышления о том, кем никогда не станем, чего уже никогда не достигнем и не получим, отвлекаемся как можем, а главное – тешим себя надеждой: «Все еще будет, все случится, просто чуть позже. У тебя все еще впереди».
Но смерть… Смерть это финальная точка. Никаким иллюзиям и надеждам места не остается. Если что-то не случилось, то уже не случится. Если мой папа при жизни не стал дедушкой (самым офигенным на свете), то уже и не станет. Если они так и не стали с Димой близкими по духу, настоящими друзьями-приятелями, то уже не станут. В моих фантазиях это обязательно должно было произойти, и не только из-за семейных уз (ведь мы с Димой должны были стать глубоко женаты и нарожать минимум троих детей), но и благодаря общему интересу к баскетболу, рыбалке, книгам (столько всего ведь, да?) Более того, они даже не успели познакомиться лично. Смешно.