Истоки
Шрифт:
– А я и хотел оглушить их! – воскликнул я, придумав кое-какую ложь. Девушка осеклась и недоуменно уставилась на меня. А из моего рта продолжили сыпаться слова: – Я думал договориться с духом и после того, как эльфы потеряли бы бдительность, то он бы освободил меня и я погрузил бы их в сон с помощью ритуала. Но ты все испортила! Подслушала наш разговор и собиралась изгнать духа! Вот нам и пришлось действовать не подумав!
– Это все трагическая случайность! – подыграл мне сориентировавшийся Кос.
– Случайность? –
– Мы где-то поровну виновны в случившемся, – быстро подсчитал я степень вины каждого из нас.
Девушка всхлипнула и бессильно опустилась на травяной ковер. Ее руки закрыли лицо, и эльфийка снова пустила слезы. Плечи девушки мелко затряслись. Нам не оставалось ничего другого, как начать утешать ее, ссылаясь на то, что такого развития событий она не могла предвидеть, а, следовательно, не так уж сильно виновата в их смерти.
После долгого увещевания Жиза наконец-то перестала оглашать окрестность своим плачем. Она шмыгнула носом и отняла ладони от лица. Показались два покрасневших глаза и грустная-грустная мордашка. Кос издал тихий вздох и с нежностью посмотрел на девушку.
Я же проговорил, пошевелив связанными руками:
– Может, ты уже освободишь нас?
Девушка кивнула головой, взяла в руку кинжал и перерезала веревки. Я кое-как поднялся на ноги, используя ствол дерева в качестве опоры. Кос, видя мое состояние, быстро спросил у эльфийки, растирая онемевшие запястья:
– У тебя зелье здоровья есть?
– Возле костер сумка, в ней зелье, – ответила она.
Друг побежал к поляне и через пару метров упал, потом поднялся на нетвердых ногах и уже не так ретиво двинулся к костру. Я проговорил, по инерции утешая Жизу:
– Они сделали тебя изгоем, так что не сильно уж горюй.
– Я хотеть спасать тебя и так отомстить старейшинам, – грустно рассказала девушка, почему решила помочь мне. – Хороший месть – и все альв живы. Все племя говорить бы обо мне, а теперь…
– Нашел! – заорал друг, показывая мне зажатую в руке склянку.
Он, памятуя о своем падение, осторожно побежал к нам. Я ждал его, облокотившись спиной о дерево. Парень подскочил ко мне и протянул зелье. Моя трясущаяся рука схватила его и отправила содержимое в рот. Единицы здоровья стали восстанавливаться. Самочувствие быстро улучшалось, ушли: слабость, прерывистое дыхание и дрожь в конечностях.
Блаженно улыбаясь, я неосознанно повертел в руках пустую склянку из-под зелья и снова обратил внимание на то, что она была из города. Тут в мою посвежевшую голову пришла уже давно напрашивающаяся мысль, которую я озвучил вслух, холодно глянув на Жизу:
– А не вы ли деревни наши опустошаете? Крадете, что вам вздумается. Людей уводите.
– Это старейшины забирать люди из деревня, – равнодушно ответила девушка, а потом напомнила: – Я не участвовать. Я – изгой.
– Зачем им это надо? –
– Альв мало. Нам нужны рабочие, – бросила девушка, пожав плечами.
– А как вы это делаете? – произнес я, повернувшись к ней всем корпусом. – И что это за субстанция такая, которая так лихо изгоняет духов из нашего мира? Вы ведь с помощью нее зачищаете деревни от духов, чтобы те не поведали шаманам о том, что приключилось с людьми?
– Я не знать, как делать… – тут Жизеэль пропела какое-то эльфийское слово, которое я хрен воспроизведу, после чего добавила: – Секрет этот смесь знать только старейшины.
Девушка замолчала, поджав пухлые губки. Она явно не хотела отвечать на еще один вопрос. Тогда я повторил его:
– Как старейшины увели людей из деревни?
– Они хозяева Астрал, – почти прошептала Жиза, потупив взор.
– Что это значит? – не понял Кос, тревожно поглядывая на окружающий нас лес.
– Старейшины эльфов проникают во сны людей и управляют их телами, – догадался я. – Так ведь, Жизеэль?
Она кивнула головой, а потом жарко затрещала, оправдывая своих соплеменников:
– Они так редко делать. Им надолго хватать рабов. Альв ведь мало. Нам нужны рабы. А людей много. Они ничего не терять от этого.
– Лесное Урочище тоже ваших рук дело? – невесело протянул друг, потрогав подбитый глаз.
– Их, – уверенно обронил я. – Кого же еще? Почерк один и тот же. Я вот только не пойму: почему участились атаки на деревню Сосенки? Почему старейшины не завладели членами гарнизона и не увели их в рабство? Или наоборот, убили бы их – и дело с концом.
– На хрен такие концы, – буркнул Кос, негодующе посмотрев на меня.
– Я давно не быть среди своих – мне нельзя приближать к… дом, – издалека начала эльфийка, – поэтому я не знать, что думать старейшины. Но одно могу сказать точно: рабы им больше не нужны.
– Ясно, – обронил я и задумчиво добавил: – Видимо, бояться, что люди, обращенные в рабов, могут взбунтоваться, когда их станет достаточно для подобных мыслей.
Я бросил на друга многозначительный взгляд. Он ответил мне ровно таким же. Мы оба понимали, что если исходить из этой логики, то эльфов в этих лесах водиться совсем немного, иначе они могли бы держать больше рабов.
Внезапно опять кто-то завыл: совсем близко, чуть ли не за теми кустами. В кроне дерева испуганно застрекотала птицы. По моей коже пробежали мурашки. Кос облизал пересохшие губы и, не отрываясь, глядел в чащу леса. Одна эльфийка даже в лице не переменилась. Она словно не боялась находиться ночью в лесу полном хищных мобов.
Скрывая страх, я почти ласково проговорил, вздрагивая от каждого шороха:
– Жизеэль, ты не думаешь, что нам пора найти укрытие?
– Зачем? – полюбопытствовала она, медленно двинувшись к костру.