Истоки
Шрифт:
— Тут уж сам решай, я не знаю, насколько уместны такие шутки у вас в семье.
— Ты знаешь, пожалуй, я его всё-таки предупрежу. Не хотелось бы переселяться в другое место из-за тупого розыгрыша.
— Как знаешь, — за время разговора он уже успел подключить капсулу, — А почему вы сразу вдвоём не полетели?
— Близнецы хорошо всеми запоминаются, а обычные люди не так примечательны. Мы хоть и довольно крепкие ребята, но по одиночке не странные, а вот вдвоём или, не дай бог, втроём… Нас тогда запомнят в мельчайших подробностях.
— Всё понятно, можешь не продолжать. Слушай, я вот пообщался с тобой, ты этакий шутник и балагур,
— Ну да, такой уж у него характер. Он хоть и младший, но по характеру, словно старый дед. Знаешь, мы с Илюхой его уже даже разыгрывать перестали. А какой смысл, если он на любую шутку или розыгрыш посмотрит на тебя этак с укоризной, покачает головой в неодобрении и идёт отмываться или ещё что-то делать. Невозмутимость и молчаливость — вот его жизненное кредо. Кстати, раз уж у нас пошёл такой откровенный разговор, может подскажешь как там и что в этих ваших виртуалах, ты же там явно опытный игрок. А мы ни в зуб ногой. А мы с Илюхой давно хотим попробовать, Кондрат-то, ясен пень, о таком даже и не думает, а нам хотелось бы. Только разве ж там деньги заработаешь? А если только в игры играть, то когда работать? А если работать, то когда играть?
— Ну у меня опыт не такой уж и большой. Но самое важное, что я вынес для себя по поводу виртуала — это, что чувствительность надо выставлять на максимум и не играть там, а жить!
— Как жить?
— Очень просто, словно это другая жизнь. Чувствуй себя там точно таким же человеком, только чуть-чуть посвободнее в своих решениях. Ну и тренировки там никто не отменял. Не будешь тренироваться — будешь дрищом.
— Ясно, всё как в жизни. Другая жизнь, говоришь? Интересно!
— Ладно, я в виртуал.
— Удачи!
Вход.
Первое, что я ощутил после входа — дикая головная боль и кошмарная сухость во рту. А ещё картинка в глазах расплывалась и никак не могла сосредоточиться на одном предмете. Руки не слушались. Точнее я просто не мог их почувствовать. Нет, я осознавал, что они у меня есть, но они жили отдельной жизнью. И, похоже влачили сейчас такое же жалкое существование, как и я весь целиком.
А вот табличка от системы воспринималась вполне чётко. Оказывается, я нахожусь сразу под несколькими дебафами, самыми страшными из которых были «кошмарное опьянение» и «кошмарное похмелье».
Перед глазами что-то пронеслось со скоростью пули и смахнуло табличку. Через пару секунд долгих и муторных размышлений, до меня дошло, что этим невероятно быстрым предметом была моя собственная рука. Интересно, это она так ускорилась или я так всё медленно воспринимаю. Вызвал меню. Открывалось оно дольше обычного. Гораздо дольше. И чем нас порадует система?
Дебаф опьянения снижали ловкость, интеллект, мудрость и восприятие до каких-то невероятных мизеров. Причём снижение было в процентном соотношении. У меня из-за него эти параметры скатились до жалких десяти процентов от обычного состояния. Это сколько же я выпил? Но это ещё не все. Этот же дебаф повышал удачу, силу и здоровье. И тоже в процентном соотношении. На жалкие сорок пять процентов. Да, разница не такая уж и колоссальная, как в сторону уменьшения — всего-то увеличение почти в полтора раза. Но у меня удачи столько, что это должно было быть очень неплохо заметно. Кажется, я начинаю догадываться, благодаря кому у нас получилось вчера всё задуманное. И вчера не было дебафа похмелья. Который убирает всю силу, выносливость, удачу и
Так вот почему говорят, что с похмелья болеют! Банально здоровье падает до десяти процентов. Самое интересное, что эффект от прибавки вторым дебафом не нивелировался, а тупо срезался до десяти процентов. Печально. Так что сейчас у меня и удача и сила на жалких десяти процентах тоже. И всё бы ничего, этим бы можно было пользоваться, чтобы повысить шансы добыть что-нибудь чрезвычайно хорошее у тех же спящих во время последних ударов по жиле, если бы кроме этого у меня не было других дебафов, таких как «головокружение», «вялость», «расстройство зрения», «отсутствие фокусировки», «головная боль», «жажда», «иссушение», «алкогольное отравление», «чувствительность к звукам»…
Последнюю я тут же успел прочувствовать, когда раздался чудовищный скрежет пенопласта по стеклу. Мне на секунду показалось, что мои барабанные перепонки сейчас лопнут. И самый мерзкий голос в мире проскрипел:
— Хозяин, выпей! — когда до меня дошёл смысл сказанного и губ дотронулась некая посудина с чем-то мокрым и приятным, то голос я тут же переименовал в божественный и присосался к несомненно божественному источнику влаги.
Спустя пару мгновений источник влаги закончился, а птичья лапа Каркуши, державшая его обрела чёткость. Оказалось, что источником влаги был кувшин с элем. А эффект от него был прямо-таки потрясающим. Почти все дебафы оказались сняты, кроме двух самых тяжёлых. Они понизились до приемлемого уровня «сильный». Кроме этих остались ещё головокружение, вялость, головная боль и расстройство зрения.
— Спасибо, Каркушенька! Ты моя спасительница! Что бы я без тебя делал? — из меня словно посыпался поток слов, которые я никак не контролировал. Ну так и есть. Новый дебаф: «Бессвязная речь». Где он, спрашивается, до этого притаился? — А можно ещё?
— Нет, хозяин! Будет хуже!
— Ты уверена?
Но Каркуша не ответила, послышалось до боли жалобное:
— Пить!
Моя гарпия полетела к очередному страдальцу с божественным нектаром. А я кое-как умудрился принять сидячее положение.
Пещера. Вповалку лежат пьяные тела и стоит дикий запах чудовищного перегара, который может быть только от минимум пяти десятков нажравшихся мужиков. Вонь просто чудовищная. Меня едва не вырвало. Проявился дебаф «Тошнота». Господи, откуда вы берётесь?
Итак! Струя воды мне в лицо! Ещё! Ещё! Мана ушла в ноль, но чувствовать себя стал гораздо лучше. Из лёгких дебафов осталось только головокружение и вялость, а похмелье и опьянение снизились до стадии «лёгкое». Итак, чем же убрать эту дрянь до конца? Встал. Отошёл от промокших, но так и не проснувшихся, соседей по спальному месту. Самолечение! Вот зря врачи говорят, что нельзя заниматься самолечением! Абсолютно зря! Сейчас это оказалось донельзя кстати. Все дебафы оказались сняты. Я наконец-то почувствовал себя человеком, а не овощем.
Вторым болящим, получившим дозу снадобья от доброй Каркуши оказался Ленин. Эта надпись официально парила над бывшим Лицом Безликих. Самое интересное, что он теперь красовался ярко-красной кепкой и отчего-то фингалом. А ещё на кепке золотом был вышит серп и молот, но это стало понятно только тогда, когда он её снял. Ведь эта вышивка красовалась во всю кепку поверху.
Мы смотрели друг на друга как бараны. Что-то ни одной мысли в голове. Надо бы что-то сказать, но что?
— С добрым утром! — вырвалось как-то само собой.