Истории Дикого поля
Шрифт:
При виде такого количества бизонов соплеменников Охотника захлестнул охотничий азарт, и они бросились вдогонку за животными. Рядом с мужчинами бежали женщины и дети. Они кричали, размахивали руками, били в ладоши, падали и вставали, не обращая внимания на ссадины и кровоподтеки. Азарт большой охоты захватил их всецело и превратил в один слаженный механизм, целью которого было одно – догнать и убить.
Охотнику это чувство было хорошо знакомо. Он не вмешивался в ход облавы, но внимательно следил за тем, чтобы стадо бизонов было охвачено большим полукругом загонщиков. Окруженные с трех сторон бизоны были вынуждены бежать в том направлении, которое им оставили люди.
Животные оказались выносливее людей. Через несколько часов облавы Охотник стал замечать, что ряды загонщиков начали редеть.
Отца племени, который всегда мог дать мудрый совет, рядом с Охотником не было уже давно – он отстал от него в самом начале облавы. Охотник понял, что в эти минуты Вожак бизонов может разрушить его план и стадо уйдет от приготовленного для него оврага. Захватив с собой нескольких своих соплеменников, Охотник бросился наперерез животным, уже на бегу рассказав друзьям, что им нужно делать.
А делать нужно было то, что они делали уже много раз, только охотясь на птиц и зайцев, которые прятались в высокой траве. Один из охотников достал из свертка, который висел у него за спиной, еле тлеющий трут и принялся что есть мочи дуть на него, пытаясь возродить к жизни Духа огня. Другие приготовили длинные ремни из шкур животных, к которым привязали пучки сухой травы, облитые жиром бизонов. Осталось только дождаться, чтобы Дух огня принял их жертву и охватил своим жарким пламенем приготовленную для него пищу. Не с первого раза, но это случилось. Робкий маленький язычок пламени сначала возник на одном кончике тлеющего трута, а потом легко перескочил на приготовленную для него траву. Схватив ремни за один конец, охотники бросились в Степь. За ними, разбрасывая в разные стороны снопы искр, словно какие-то маленькие зверьки, подпрыгивали пучки травы. Вскоре несколько огненных линий разделили Степь на две части. При этом пламя было небольшим – горели только некоторые кусты наиболее сухой травы, но этого было достаточно, чтобы стадо бизонов сначала замедлило свой бег, а потом, вслед за Вожаком, повернуло в сторону оврага, до которого оставалось совсем немного.
Плато, за которым находился овраг, было совсем небольшим и немного понижалось в сторону ловушки. Выскочив на него, Вожак попытался замедлить свой бег, чтобы оглядеться вокруг, но бежавшие за ним быки, надавив на него всей своей массой, не дали ему этого сделать. Более того, этот небольшой уклон Степи заставил бизонов бежать еще быстрее.
Когда Вожак оказался на краю обрыва и увидел перед собой его каменистое дно, он издал протяжный хрип, чтобы предупредить своих сородичей о грозящей им опасности. Только в топоте сотен копыт и тяжелом дыхании уставших от бега быков его сигнал никто не услышал. Собрав последние силы, Вожак попытался перепрыгнуть препятствие, но ударившись грудью о противоположный край обрыва, упал на его дно. Несколько копий охотников тут же ударили в его широкую грудь, оросив камни оврага первой кровью. Бык попытался подняться, но было уже поздно. Тяжелые туши других бизонов стали падать на него один за другим.
Ни один, даже самый молодой и сильный, бык не смог перепрыгнуть через овраг, что уже говорить о самках и телятах… Некоторые из самцов попытались спастись, отталкиваясь ногами от тел своих погибших и еще живых сородичей, но копья охотников, ожидавших их на другой стороне, не дали им этого сделать.
Когда Охотник вместе с другими загонщиками вышел на плато, он увидел только нескольких маленьких телят, бестолково бегающих по краю оврага в поиске своих матерей. Ров, глубину которого он недавно проверял, был заполнен тушами животных почти до краев, а в воздухе стоял густой
Охотник с уважением относился к любой добыче, а отношение к бизонам у него было почти священное. Но сегодня ему этих животных было не жаль. «Мы спасены», – вот о чем он сразу подумал, когда увидел результаты своей охоты.
Через некоторое время хрипы раненых животных умолкли. Затихли и радостные возгласы соплеменников Охотника, которые продолжали радоваться богатой добыче, но уже тише. Огненный Круг, проделав свой обычный путь над головами людей, покидал их, уходя на свою далекую стоянку. Осенние сумерки наступили быстро, но это не остановило людей из племени Охотника. Вокруг оврага и в лагере зажглось множество костров. Предстояла большая работа – туши бизонов нужно было не только быстро разделать, но и успеть обработать мясо так, чтобы оно не испортилось до зимы. Для этого охотники готовили длинные ветки, на которые нанизывались большие куски мяса для копчения в густом дыму костров. Мелкие части туш вялились на плоских камнях, поверхность которых была нагрета в пламени костров.
«Здесь работы не на один день», – подумал Охотник, обходя лагерь в поисках Отца племени, которого видел в последний раз в самом начале охоты. Его голос он услышал со стороны оврага, а подойдя ближе, увидел в свете костра и его коренастую фигуру, которая опиралась на древко копья. Он внимательно следил за тем, как охотники по его приказу поднимали со дна оврага тушу Вожака, которую он запретил резать на части. С большим трудом несколько десятков охотников вытащили убитое животное на край оврага и положили его к ногам Отца племени.
Увидев Охотника, Отец сделал ему знак рукой и, когда тот подошел, положил ему на плечо свою руку.
– Ты сегодня не только спас свое племя от голодной смерти, но и выдержал последнее испытание, – на лбу Отца выступили капельки пота, его тело била мелкая дрожь, но голос оставался твердым и уверенным. – Отныне ты – Отец племени. Иди к своему народу. Ты им нужен.
Отвернувшись от Охотника, он достал из небольшого свертка узелок с красной и желтой охрой [1] и не спеша принялся наносить ее себе на лицо. Затем он наклонился над тушей Вожака и провел рукой по его массивному лбу, оставив на коричневой шерсти быка несколько красных полосок. Взяв в правую руку копье, он сел рядом с бизоном и прислонился к его еще теплому боку. Закрыв глаза, он наклонился к уху животного и тихо произнес:
1
Охра – краска в виде порошка желтого или красного цвета природного происхождения.
– Я узнал тебя, Вожак. Мы встречались с тобой несколько раз в Степи, и ты всегда побеждал меня – уходил целым и невредимым. Но сегодня пришел Охотник. Молодой, умный, сильный. Не обижайся на него: ты спасал свое стадо, он спасал свое племя. Сегодня пришло время отправиться нам в Страну Теней. Ты был достойным противником, и для меня будет большой честью отправиться туда вместе с тобой. Пошли, Вожак.
Дарий и скифы
Дарий I из династии Ахеменидов занял престол Персидского государства в 522 г. до н. э. «Повелителю всех царей» в то время было 28 лет. Первые годы правления Дария прошли в постоянных войнах с народами, входившими в состав империи и стремившимися выйти из-под влияния Персии. Молодой царь с небывалой жестокостью подавил народные восстания в Эламе, Вавилоне, Мидии, Маргиане, Парфии, Армении, Египте. Стремясь закрепить свой авторитет, Дарий в 519 г. до н. э. подчинил саков – среднеазиатских кочевников, обитавших в низовья Амударьи и Сырдарьи. В 517 г. до н. э. войска персов захватили северо-западную часть Индии. В годы правления Дария границы персидской державы простирались от Инда на востоке до Эгейского моря на западе, от Армении на севере до нильских порогов в Африке.