Истории Хейвена
Шрифт:
Печальные размышления прервались, когда Бобби чихнула.
Этот звук, такой знакомый, пробудил в памяти вереницу воспоминаний, и внезапно пришедшая идея осветила его мозг, как взорвавшаяся бомба.
Он зашел на кухню и заглянул в стенной шкаф, проверяя, что Бобби одевала вчера вечером. Бобби не заметила этого досмотра. Она читала во сне.
В прошлый вечер Бобби исчезла без всяких объяснений —
Весь следующий день она казалась измученной, говорила только для того, чтобы не молчать… Гард пытался расшевелить ее, но безрезультатно. Проглотив суп за ужином, она только мотнула головой, когда Гарденер предложил свежую котлету, как в старые добрые времена.
Глаза Бобби, смотрящие сквозь плотный слой грима, казались влажными от слез. Когда Гард заметил это, она выложила на стол пригоршню таблеток и чихнула несколько раз подряд.
— Сенная лихорадка должно быть. Пойду спать, Гарденер. Извини, если испортила вечер, но я засыпаю.
— Хорошо, — отозвался Гард.
Теперь все изменилось. Приход новых времен отразился даже на их манере одеваться. Они надевали что-нибудь, только когда это было необходимо. На фоне всех свершившихся событий это стало совершенно неважно.
Словно подтверждая эту мысль, Бобби дважды чихнула во сне.
— Не надо. — прошептал Гарденер. — Пожалуйста, не надо. Он сунул платье обратно в шкаф, не желая держать его в руках. Он тихо закрыл дверь, боясь что скрип разбудит Бобби.
Она взялась за что-то, что ей не по плечу. И это изматывает ее. Дело достаточно официальное, раз для него ей потребовалось "латы. Она поздно возвращается и заходит в сарай. И не заходит в дом, чтобы переодеться. Идет туда, словно выполняя свой долг. Почему?
Ответ был прост — «утешение».
А если Бобби, которая всегда жила одна, нуждается в утешении, кто может ей дать его? Гард? Не смешите, Гард сам нуждается в заботе, если на то пошло.
Его потянуло выпить. С тех пор, как он ввязался в это сумасшедшее дело, тяга к спиртному
Забудь об этом. Он двинулся на кухню, где у Бобби хранилась выпивка.
Тут он рассмотрел нечто, выпавшее из платяного шкафа. Наклонился, поднял и задумчиво взвесил в ладони этот предмет. Ну конечно же зуб. Второй зуб мудрости. Ощупав десны, он нашел свежую ранку. Закрыв кухонную дверь, Гард прислушался. В спальне ворочалась Бобби, посапывая.
Сенная лихорадка, она сказала. Может быть. Может быть.
Ему вспомнился Питер, ставящий передние лапы на колени к Бобби, сидящей в качалке у окна. Питер ухитрялся испачкать лапы даже в сухую погоду. Вряд ли Бобби могла схватить насморк в сухую и жаркую погоду. Впрочем, у нее и тогда бывала сенная лихорадка. Обычно она трепала Питера за уши, укоряя "Ты что, Питер, хочешь чтобы я зачихала?"
Когда она спрашивала: "Несчастье не приходит одно, верно, Пит?", Пит улыбался так выразительно, как только может улыбаться гончая.
Он вспомнил, что проснулся в тревоге, когда Бобби вернулась вчера, а вернее, сегодня ночью (всему виной тот зловещий зеленый свет, льющийся из ее глаз), когда за окном раздавались раскаты грома и сверкали вспышки молний.
Ему пришло на ум, что иногда и Питер нуждался в заботе и уюте.
Особенно во время грозы. Пит смертельно боялся громких звуков. А раскаты грома повергали его в ужас.
Боже милосердный, а не перевела ли она Питера в сарай? А если это так, то ПОЧЕМУ?
Он обнаружил зеленые пятна от травы на платье Бобби.
И волоски.
Очень знакомые коричневые и белые шерстинки. Стало быть, Питер в сарае, и он провел там все это время. Боби врала, когда говорила, что Питер отдал концы. Одному Богу известно, что еще она скрывает… но почему?
Почему?
Гард понятия не имел.
Он повернулся и подошел к буфету и отыскал там непочатую бутыль шотландского виски, вынул пробку. Встряхнул бутылку, приговаривая:
— Вот он, лучший друг человека.
Он отхлебнул из горлышка, потом проглотил, смакуя… Первый глоток.
Питер. Что за ерунду ты затеяла с Питером, Бобби?
Он намерен напиться.
Вдрызг.
И прямо сейчас.