История дождя
Шрифт:
– Они бы так и поступили, – говорит Тимми. – Но там ему во всяком случае лучше.
– Лучше.
– Когда он был на Рынке, ученики колледжа Святого Фланнана, что в Эннисе, всегда надевали пластиковый конус дорожного ограждения ему на голову.
– Да, было дело.
– Однажды на нем были лифчик и трусики.
– Такого я не видела.
– А в другой раз ему привязали конус на…
– Вот это я хорошо помню.
– Парни из Святого Фланнана.
– Впрочем, они хорошо играют в hurling.
– Они
– Не станут.
– Просто ты Фома неверующий. Но это твоя проблема.
Общенациональное обсуждение занимает все то время, что мы едем по новой автостраде, проложенной от Энниса до Дублина. И между короткими периодами неглубокой дремоты, которая приходит, пока я лежу, пристегнутая ремнями безопасности, я слышу: «Почему разрушена страна… Почему последняя толпа была худшей толпой, когда-либо управлявшей этой страной… Почему банкиры должны быть в тюрьме, а преступники на свободе… Почему мы никогда больше не увидим ничего подобного…»
– Лучшее, что мы могли бы сделать, – говорит Пэки, – это стать свободными.
– Что ты имеешь в виду?
– Только то, что сказал. Лучшее, что мы могли бы сделать как страна, это просто обрубить канат. Обрубить канат и уплыть.
У Консультанта нет офиса. У него Кабинет. У него по-настоящему хорошая мебель. Все журналы – за последний месяц. И обложки не измяты. Когда вы ждете Консультанта, вам на самом деле не хочется читать об этих Десяти Лучших Местах, где можно Поесть при Лунном свете.
Я сижу рядом с Мамой, и мы ждем. Я так устала, что даже не могу…
Играющие на фортепьяно Тетушки Пенелопа и Дафна навещают нас после смерти Тети Эстер. Мне одиннадцать лет. Об их визите объявляют заранее. Тетушки в этом плане ну очень консервативны. Наверное, они считают, что следует извещать заранее, чтобы горничные и слуги могли начать взбивать полы и натирать до блеска подушки [238] . Они воображают, что к их прибытию мы станем наводить лоск. Думаю, у них всего лишь благие намерения, но Бабушка Нони не верит в такое. Она полагает, что сестры моего отца – напудренные ведьмы, посланные с востока с единственной целью: опорочить людей запада.
238
Именно так и написано в авторском тексте.
В отличие от всех остальных, кто пользуется черным ходом, Тетушки появляются через парадный, заставляя щеколду кухонной двери казаться приспособлением злоумышленно отсталым.
Вот они уже здесь:
– Хэлло-о-о-о?
Они всматриваются и обе одновременно вертят головами, будто оказались слишком близко к панорамному киноэкрану. Они высокие, ширококостные и похожи на мужчин, играющих женские роли в пьесе Оскара Уайлда.
– Бабушка, сестры Вергилия приехали, – громко объявляет моя мать.
Но Бабушка уже знает и яростно тычет кочергой в огонь, пытаясь выкурить Тетушек из дома. Сейчас Бабушка выступает в роли Престарелого Родителя, только вредности у нее больше, чем у мистера Уэммика в «Больших надеждах», единственной книге, которую мой отец хранит в двух изданиях (Книги 180 и 400, издания Пингвин Классик и Эвримен Классикс, Лондон), обе книги я прочитала дважды, каждый раз решая, что «Большие надежды» – Величайшая Книга. Если вы не согласны, остановитесь здесь, возвратитесь и перечитайте эту книгу. Я буду ждать. Или к тому времени буду мертва.
Бабушка Бриджит, так Тетушки зовут Бабушку Нони.
– Бабушка Бриджит, здравствуйте, – окликают они.
Бабушка не отвечает, но машет «Чемпионом» на огонь и отправляет в комнату огромное вьющееся облако дыма.
В ответ, вроде как указывая на Бабушкину умственную отсталость и, как я полагаю, чтобы подтвердить превосходство генетики с их стороны семьи – и восточной части страны в целом, – Тетушки широко улыбаются, показывая все свои обалденно идеальные зубы.
– O, вот и Рут. Дорогая малышка Рут. Иди же сюда, моя милая, дай взглянуть на тебя. В этом лице так много интеллекта, не так ли, Дафна? И до чего ж интересное платье, дорогая.
Еще одно огромное облако торфяного дыма.
– Ну, Рут, подойди и расскажи нам все. Давай-ка посмотрим на тебя.
Что такого они видят? Я худая, но не как сильфиды [239] , более долговязая, чем полагается для Красоты Суейнов, но я ощущаю себя как Стройную Рут. Мои колени на самом деле остры. В том возрасте я официально Жду Свою Грудь. Грудная Фея уже в пути из Бюстландии или еще откуда-то, и все девочки в моем классе засыпают вечером в особенном, у каждой своем, состоянии Большой Надежды, а утром просыпаются и проверяют «Ну что, уже?», а потом отводят плечи далеко назад и становятся грудью против всего мира, будто женственность требует от вас уравновесить груз, который ложится на вашу грудь и может легко опрокинуть вас.
239
Сильфиды – духи воздуха.
Конец ознакомительного фрагмента.