История Мародеров

cygne

– Я просто подумала, может, тебе нужна помощь?

Сердце Ремуса сжалось. А на это что ответить? Он грустно покачал головой:

– У меня все в порядке. Правда. Меня все устраивает.

Лили внимательно посмотрела на него:

– Ну, дело твое, Ремус.

С этим словами она закрыла свой альбом и поднялась в девчачьи спальни. Ремус протяжно вздохнул и снова уткнулся в учебник. Однако он уже не мог вникнуть в то, что читал.

– Ремус, - вдруг раздался рядом знакомый голос.

Мальчик подпрыгнул - ведь в гостиной никого уже не

оставалось. Он огляделся - да, гостиная была пуста. Рядом раздался тихий смех. Ремус ошалело завертел головой. Смех стал громче и перед ним прямо из воздуха материализовались Джеймс и Сириус.

– Ой, Рем, ну и лицо у тебя!
– сквозь смех простонал Джеймс.

– Как вы?..
– выдавил Ремус, обретя, наконец, дар речи.

– Это мантия невидимка, - снисходительно объяснил Сириус. Он явно был доволен произведенным эффектом.

– Мантия невидимка?
– переспросил все еще не отошедший от шока Ремус.

– Ага, - Джеймс гордо продемонстрировал полупрозрачную легкую мантию.
– Мне отец подарил. Он говорит, что это единственная в своем роде мантия - без срока действия. Передавалась в нашей семье из поколения в поколение.

– Так вот почему вы никогда не попадаетесь… - Ремусу многое стало понятно.

– Именно. Пошли - погуляешь с нами.

– Не-е, мне еще эссе по трансфигурации надо дописать.

– Да брось ты учиться. Сколько можно? Нужно же и отдыхать когда-то, - беспечно возразил Сириус.

– Но если я не успею…

– Мы тебе поможем.

На это сказать уже было нечего. Да и не хотелось, если честно. И Ремус сдался:

– Ну ладно.

– Йес!
– мальчишки впечатали друг другу в ладонь.

И вот они идут по коридорам ночного Хогвартса, втроем спрятавшись под одной мантией. Коридоры освещались только неровным светом факелов, от которого по стенам и по полу плясали рваные тени. От этого было немножко страшно, но жутко интересно. Кругом ни души, только портреты на стенах, впрочем, большинство из них спало, да доспехи и статуи в нишах.

Что касается доспехов, то они были самые обыкновенные, а вот статуи и картины встречались весьма интересные. Так в одном из коридоров шестого этажа они минут пять разглядывали картину с рыцарем верхом на ослике. Ослик был упитанный и лоснящийся, а вот рыцарь, напротив, худой и изможденный - доспехи на нем прямо висели, если, конечно, такое можно сказать про доспехи. Рыцарь спал прямо в седле, склонив голову на шею своего ослика, и пика, которую он держал в руке, волочилась по густой траве, сшибая головки цветов. А на пятом этаже они наткнулись на статую горбатой одноглазой ведьмы, жутко уродливой. И зачем вообще она здесь нужна такая страшная?

Поглазев на картины и скульптуры, мальчики занялись изучением траекторий перемещения лестниц. Они просто вставали на первую попавшуюся лестницу и ждали, пока она начнет перемещаться - пытались выяснить закономерность. В итоге, накатавшись и насмеявшись, пришли к выводу, что перемещаются они абсолютно хаотично, без всякой логики.

И

вот, когда они уже собирались возвращаться, в коридоре раздались шаркающие шаги. На секунду мальчишки замерли.

– Прячемся!
– шепотом скомандовал Сириус и потянул всех к ближайшей нише.

Вжавшись в нее под мантией невидимкой, они наблюдали, как по коридору прошел завхоз Филч - не слишком приятный человек, а особенно для нарушителей правил. Перед ним, задрав хвост, гордо шествовала его кошка миссис Норрис - жутко худая и жутко вредная. Рядом с их нишей кошка остановилась и стала подозрительно обнюхивать воздух. Мальчишки затаили дыхание. Миссис Норрис повернулась к хозяину и мяукнула с такой интонацией, что создавалось впечатление, будто она с ним разговаривает.

– Что там, моя хорошая?
– проскрипел Филч, приблизившись к их нише.

Кошка тоже приблизилась к ним и, снова понюхав воздух, вдруг, зашипев, отпрыгнула назад. «Почуяла оборотня», - догадался Ремус. Животные часто на него так реагировали. Филч, не понимавший, что так обеспокоило его спутницу, протянул руку. Когда он уже вот-вот должен был их коснуться, Джеймс выдохнул:

– Бежим!
– и, схватив их за руки, рванул прочь от Филча.

– Стоять!
– раздался позади крик завхоза.
– Шпана малолетняя!

Что было сил они неслись по коридору и только мантия развевалась позади. Разбуженные картины провожали их сонными недоуменными взглядами. Заскочив в первую попавшуюся дверь, они привалились к ней спиной и без сил сползли вниз. Пару минут мальчики пытались отдышаться, а потом, посмотрев друг на друга, расхохотались. Все трое. Ремус чувствовал, что между ними уже словно появились невидимые нити, связывающие сердца троих мальчишек. Нити дружбы.

– Ну и куда мы попали?
– первым начал осматриваться Сириус.

Помещение действительно было странное. Явно не класс, но и не чулан. Небольшая комнатка, в которой не было ничего, кроме двух дверей, в одну из которых они влетели.

– Предлагаю посмотреть, куда ведет вторая дверь, - внес предложение Джеймс.

– Вам что мало?
– попытался остановить их Ремус.

– Ну, обратно мы сейчас выйти не можем - Филч наверняка нас еще ищет. Не сидеть же здесь как дураки.

Сириус покивал, соглашаясь с другом. Ремус усмехнулся - авантюристы! Но самое забавное, что в их обществе у всегда спокойного и рассудительного Ремуса тоже просыпалась какая-то авантюрная жилка. Впервые в жизни захотелось пошалить.

За дверью обнаружилась лестница.

– Интересненько!
– хором произнесли Джеймс и Сириус.

Ремус снова усмехнулся - они и мыслят-то одинаково. Чисто близняшки.

Лестница была длинной и крутой, покрытой пылью и паутиной. И когда они уже начали задыхаться, она уперлась в небольшой люк. Который к счастью (или к несчастью, это уж как посмотреть) оказался незапертым. Первым наружу вылез Сириус и замер в проходе.

– Ты чего?
– подтолкнул его Джеймс и, отодвинув друга, замер сам.