История Мародеров

cygne

– Дорогая, что случилось?
– в гостиную вошел здоровенный толстяк с крайне неприятным лицом.

– Ничего, дорогой, - процедила Петунья, бросив на мать недовольный взгляд.
– Просто мама решила пригласить мою сестру с мужем!

Джеймс же, увидев их рядом, - тощую как палку Петунью и толстого как воздушный шарик Дурсля - не выдержал и фыркнул. К тому же и в одежде они, похоже, придерживались противоположных вкусов: Петунья в светло-розовом платье с рюшами, а ее супруг - в простом строгом костюме.

– Джим!
– укоризненно прошептала Лили, сделав

большие глаза, но сама при этом едва сдерживала улыбку.

Джеймс тут же состроил торжественное выражение лица и протянул Дурслю руку:

– Приятно познакомиться. Джеймс Поттер.

Тот издал непонятный звук, больше всего похожий на хрюканье, но протянутую руку все-таки пожал, пробормотав:

– Вернон Дурсль.

Правда при этом у него было такое лицо, словно он боялся, что Джеймс его укусит, и, едва прикоснувшись к его ладони, сразу отдернул руку. Миссис Эванс облегченно вздохнула, решив, что конфликта удалось избежать. По крайней мере, пока.

– Вижу, вы уже познакомились!
– в комнату вошел мистер Эванс.

– Можно сказать и так, - пробормотала Лили, но тихонько, чтобы отец не услышал.

– Туни, не принесешь всем чаю?
– попросила миссис Эванс.

Петунья скривилась - она явно не рвалась проявлять к сестре гостеприимство, но под давлением родителей сдалась. В ее отсутствие Дурсль решил установить контакт с родственниками и принялся рассказывать про свою фирму, выпускавшую сверла, которой он очень гордился. У Лили сразу сделалось неимоверно тоскливое лицо и Джеймс улыбнулся ей и подмигнул. Из речи Вернона он не понял и половины, впрочем, он не очень-то и слушал. Вместо этого он тихонько прошептал Лили:

– Надо было взять с собой Бродягу.

Она прыснула в кулак, но тут же сделала серьезное лицо и метнула в него укоризненный взгляд. Зато она заметно повеселела, видимо, представив, что мог бы устроить Сириус, если его довести до смертной скуки речами Дурсля. Этот последний глянул на нее подозрительно и вдруг спросил:

– А вы где работаете?

– Мы еще не работаем, - ответил Джеймс.
– Лили учится на целителя…

– На кого?!

– На врача, - быстро пояснила Лили.

– А-а, - похоже, данная профессия Дурсля не слишком впечатлила.

– А я на… хм… - Джеймс бросил на жену беспомощный взгляд.

– На агента Интеллидженс сервис, - вставила Лили, весело сверкнув глазами.

Ее родители поперхнулись, похоже, из последних сил стараясь не рассмеяться, а у Дурсля вытянулось лицо, и Джеймс озадачился вопросом, что же такое она сказала. В этот момент вернулась Петунья с подносом в руках, который тут же водрузила на стол все с той же недовольной миной на лице.

Когда все устроились, Дурсль вернулся к прерванному разговору:

– Если вы оба не работаете, на что же вы живете?

– Род Поттеров весьма состоятелен, - невинно вставила Лили, с удовольствием наблюдая, как в глазах Дурсля мелькнула зависть.

– Золотая молодежь!
– презрительно фыркнула Петунья.
– Вместо того чтобы делать что-то полезное, они под крылышком родителей их денежки проедают!

Джеймс

вздрогнул - напоминание о родителях все еще было болезненно для него - и Лили быстро сжала его руку, успокаивая. Мистер и миссис Эванс, испуганно посмотрели на него, кажется, собираясь приструнить старшую дочь, но Лили отреагировала первая.

– Родители Джеймса погибли в прошлом году, - с нажимом произнесла она, сверля Петунью неприязненным взглядом.
– И я бы была тебе очень благодарна, дорогая сестра, если бы ты умерила свой сарказм.

У Петуньи хватило совести смутиться, но извиняться она не стала.

В общем, общение проходило в «дружеской» обстановке и Джеймс вздохнул с облегчением, когда они, наконец, покинули дом Эвансов, и понадеялся, что ему больше не придется встречаться с четой Дурсль.

Однако еще один раз встретиться пришлось. В конце августа Лили получила письмо от Петуньи, в котором та сообщала, что их родители погибли в автокатастрофе.

В тот день у Джеймса, Лили, Марлин и Сириуса выдалось свободное время и они вчетвером устроились в гостиной их дома, обсуждая планы на будущее, шутя и смеясь. Разговор зашел о еде и парни заявили, что они готовят ничуть не хуже девушек, а когда те иронично усомнились, на спор пообещали приготовить пирог.

Девушки как раз делали ставки, когда пришел почтальон.

Вскрыв конверт, Лили сначала не поверила глазам, потом у нее мелькнула безумная мысль, что Петунья просто издевается над ней, и, в конце концов, сухие слова короткого письма отпечатались в сознании: «Мама и папа разбились, когда ехали домой из театра - какой-то грузовик вылетел из-за угла и смял их машину. Похороны состоятся двадцать шестого августа».

Лили побледнела и покачнулась - чтобы не упасть, ей пришлось схватиться за край стола, перед которым она стояла. Из кухни доносились веселые голоса Джеймса и Сириуса, но ей казалось, что эти голоса звучат из другого мира.

– Лили? Что с тобой?
– словно сквозь густой туман к ней пробился встревоженный голос Марлин.

Марлин обеспокоено смотрела на подругу, которая, прочитав письмо, будто впала в оцепенение. Она даже не сразу услышала, когда Марлин ее позвала. Наконец, Лили повернулась и несколько мгновений смотрела на нее, словно не совсем осознавая, кого видит перед собой, а потом молча протянула ей листок, исписанный острым почерком. Марлин озадаченно нахмурилась и начала читать. В следующую секунду она тихо вскрикнула и порывисто обняла Лили. Та, все еще в прострации, никак на это не отреагировала.

– Сириус! Джеймс!
– отчаянно позвала Марлин парней.

Те примчались сразу же, услышав панику в ее голосе, и при виде бледной, безразличной к окружающему Лили, Джеймс тут же подскочил к ней и, обняв, встревожено спросил, что случилось. Сириус же послал Марлин вопросительный взгляд и она протянула ему письмо. Лили, оказавшись в объятиях Джеймса, перестала напоминать статую, но ожила она только для того чтобы разрыдаться - отчаянно, взахлеб, изо всех сил вцепившись в Джеймса.

– Лили, родная моя, милая, что с тобой?!