История Мародеров
Шрифт:
К тому же, вредный Кричер уже в который раз пришел будить его в последнюю секунду. Иногда мальчику казалось, что этого несносного домового эльфа радует, когда Сириуса наказывают.
Солнце едва встало и в комнате, и без того довольно сумрачной из-за серебристо-зеленого оформления, было еще совсем темно. Сириус привычно поморщился - он терпеть не мог эти цвета. Но что поделаешь - все Блэки во все времена учились в Слизерине и цветовая гамма змеиного факультета считалась в их семье хорошим тоном.
Спустя пару минут он уже спустился в столовую, безупречно одетый согласно утреннему этикету в черные брюки, белоснежную
Правда, по лестнице с прибитыми на ней головами домовых эльфов Сириус постарался пройти как можно быстрее. Мрачный фамильный особняк и без того наводил тоску, а уж эта лестница и вовсе заставляла его каждый раз поеживаться. В раннем детстве он до жути боялся здесь ходить и каждый раз устраивал настоящие истерики, которые неизменно заканчивались наказанием.
Громадная столовая, в пространстве которой четыре человека практически терялись, хоть и роскошно обставленная, была неуютна и холодна. Великолепно сервированный стол, белоснежные скатерти, фамильное серебро, тяжелые бархатные занавеси на высоких окнах, выложенный мрамором камин - все это почему-то вызывало дрожь. Словно дворец Снежной Королевы. Как-то раз Сириусу удалось пообщаться с соседскими маглами и от них он услышал эту сказку. С тех пор его из дома совсем не выпускали.
Брат уже сидел в столовой. Сириус в который раз завистливо вздохнул - для Регулуса ранний подъем никогда не был проблемой.
– Почему так долго?! Ты едва не опоздал!
– холодный голос матери заставил вздрогнуть, но Сириус быстро овладел собой и слегка склонил голову:
– Извините, мадам.
В ответ Вальбурга сухо кивнула и жестом велела садиться за стол. Когда Сириус опустился на стул рядом с братом, тот на мгновение оторвался от изучения своей тарелки и украдкой улыбнулся ему. Сириус в ответ подмигнул. Регулус был его единственной радостью в этом доме. Хоть и младше Сириуса на два года, он был его другом и товарищем по играм, а иногда и разнообразным каверзам. И единственным вменяемым человеком в этом доме.
Переглянувшись, братья тут же сделали серьезные лица во избежание нареканий от матери. Завтрак, как и всегда, проходил за светской беседой родителей - обменом ничего незначащими репликами. Сириус не в первый раз заинтересовался - разговаривают ли его родители хоть иногда как нормальные люди? Сам он, во всяком случае, такого никогда не видел и не слышал.
После завтрака Вальбурга объявила:
– Сириус, иди переоденься - мы отправляемся в Косой переулок.
От неожиданности Сириус не нашел ничего лучшего, чем спросить:
– Зачем?
– Чтобы купить тебе все к школе, - в голосе Вальбурги прорезались нотки нетерпения и раздражительности.
– К школе? Значит, мне пришло письмо?!
– Сириус радостно подпрыгнул на стуле.
– Разумеется, - холодно заметил отец.
– И это не повод для такой бурной радости. Иначе и быть не могло.
Сириус обиженно замолчал. У него все чаще возникало ощущение, что его
– А можно мне с вами?
– вдруг подал голос Регулус.
– Нет, - отрезала мать.
– Ну, пожалуйста…
– Я сказала: нет! Что за пререкания, Регулус!
Регулус сник и тихонько прошептал:
– Извините…
Сириус сочувственно и подбадривающе улыбнулся брату и встал из-за стола. Из столовой он вышел чинно и неторопливо, но стоило ему скрыться с глаз родителей, как он пулей помчался наверх в свою комнату, перепрыгивая через ступеньки. Он едет в Хогвартс! Наконец-то можно будет вздохнуть свободно - подальше от этих светских правил, аристократических приемов и тотального материнского контроля! Единственное, что несколько омрачало радость - это брат, остающийся в этом склепе один. Но с другой стороны, ему тоже осталась ждать уже не долго. И тогда они снова смогут быть вместе круглый год.
* * *
Встав раньше всех, Лили рисовала в гостиной, забравшись с ногами в свое любимое кресло. Она очень любила рисовать и у нее неплохо получалось. Мама даже говорила, что у нее настоящий талант.
Сквозь высокие окна комнату заливало солнце. Его лучи сверкали в темно-рыжих волосах девочки, от чего они словно горели огнем, скользили по ее светло-зеленому платью, по креслу, по столику, покрытому кружевной скатертью, по многочисленным вазам с полевыми цветами. Лили полностью погрузилась в свое занятие и неожиданно раздавшийся звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Она услышала шаги матери и незнакомый женский голос в прихожей:
– Добрый день, миссис Эванс. Меня зовут Минерва МакГонагалл. Могу я поговорить с вами и вашим мужем? Это касается вашей младшей дочери.
– Да, конечно, проходите, - несколько растерянно прозвучал мамин голос.
Вскоре они вошли в гостиную и Лили с любопытством уставилась на гостью. Это была женщина средних лет, довольно старомодно одетая - в строгую белую блузку и темную узкую юбку почти до пола. Темные волосы были собраны на затылке в тяжелый узел. С первого взгляда она внушала уважение и даже некоторую робость.
– Здравствуй, Лили.
– Здравствуйте, - Лили отложила альбом, встала с кресла и нерешительно посмотрела на гостью и на мать - может ей следует уйти?
– Останься: дело касается тебя, - женщина словно прочитала ее мысли и тут же повернулась к Джейн.
– Не могли бы вы пригласить вашего мужа?
Мама все еще немного растерянно кивнула и вышла. Несколько минут в ожидании родителей прошли в молчании. Гостья задумчиво смотрела в окно, а Лили украдкой изучала ее. Все-таки было в ней что-то странное, но она никак не могла понять, что именно. Ей казалось, что еще чуть-чуть и она поймет, но тут вошли родители.