История содержанки
Шрифт:
– Просыпайтесь! Пожар! Скорее! Пожар! – кричала Тамара, вбегая в мою комнату.
Я недовольно открыла глаза и пробурчала:
– Какой ещё пожар? Ты бельё гладила и сожгла его?
– Да нет же! У соседей пожар!
– А мы здесь при чём?
– Нам надо покинуть квартиру. Собирайтесь.
– Но Лёва не разрешал выходить, – сопротивлялась я ещё не до конца проснувшись.
– Да проснитесь же! Пожар! Вы задохнётесь! Или сгорите! Собирайтесь!
Я очнулась, вскочила и быстро оделась в широкие брюки, широкий свитер и схватила папку
– Постой, Тамара! А как там пожар начался, если хозяев нет уже больше года? Это же квартира какого-то посла? Они заграницей живут.
– Я не знаю, Валерия. Но Владимир Николаевич уже предположил, что это поджог, чтобы вас выкурить из квартиры.
– Но потом, мы сюда вернёмся?
Тамара неуверенно кивнула.
– Я оставлю вас на минуту? Сама быстренько оденусь и соберусь.
Я высунулась из комнаты. В квартире уже был лёгкий запах дыма. Я вернулась в комнату, открыла шкатулку и нацепила на шею несколько особенно дорогих колье. На каждую руку повесила по пять браслетов. Под курткой всё равно не видно будет. На пальцы нанизала кольца, в уши сунула антикварные серьги – подарок Лёвы на пятилетие наших отношений.
Уже выходя из комнаты, я прихватила небольшую книжку и сунула её в документы. В гостиной меня ждал Владимир Николаевич.
– Ложитесь на пол! – приказал он мне.
– Что?
– На пол! И наденьте это, – он протянул мне странный респиратор.
Немного повозившись, я надела его и легла на пол. Через несколько минут ко мне присоединились Владимир Николаевич и Тамара.
– Сейчас нам грозит только удушение от угарного газа, – пояснил Владимир Николаевич. – Он очень лёгкий и концентрируется под потолком, поэтому мы лежим на полу.
– А респираторы нас разве не защищают? – спросила Тамара, заметно нервничая.
– Защищают. Просто мы минимизируем риски отравления. Эти респираторы не успели пройти тестирования лично мной, но в целом они на сегодняшний день считаются лучшими.
– Откуда они у нас? – спросила я.
– Купил на всякий случай.
– Я слышала, что можно просто тряпку смочить, – сказала Тамара. – И, кстати, может окно открыть?
И она привстала.
– Лежать! Тряпка мокрая от дыма только помогает, а от угарного газа нет! Запомните это обе на всю жизнь! А открытое окно усилит пожар.
– И долго мы здесь лежать будем?
– Пока пожар не потушат. Эвакуироваться будем только в случае открытого горения в квартире. То есть, если пламя к нам перекинется.
– Пожар там сильный?
– Да.
Мы лежали и слушали как по лестнице спускались кашляющие жильцы с разных этажей.
– Странно, а где же пожарные? – вдруг спросила Тамара.
– Не знаю, – мрачно ответил Владимир Николаевич. – Оставайтесь здесь, я посмотрю, что там происходит.
Через минуту раздался его голос:
– Уходим!
Мы с Тамарой подскочили и побежали в прихожую.
– Будьте внимательны обе. Те, кто организовал поджог, ждут нас внизу. Слушать меня и не спорить!
Он помедлил, оглядел
Глава 5
Подъезд был заполнен дымом настолько, что я сразу потеряла в нём Владимира Николаевича. Спустя несколько секунд растерянности, он появился, взял меня за руку и приглушённо сказал:
– Второй рукой держитесь за Тамару.
Я нащупала сухую ладошку Тамары. Посоветовать ей крем для рук, что ли? Нельзя же так себя запускать! Даже держаться неприятно! Ладно, куплю себе новый флакончик любимого крема, а старый ей отдам, пускай домазывает.
Спускались по лестнице мы очень медленно не только из-за дыма, которого с каждым этажом становилось всё меньше и меньше, но и из-за Владимира Николаевича. Он осматривал все закутки каждого лестничного пролёта. А спускались мы с 12 этажа!
На шестом мимо меня что-то просвистело, а Владимир Николаевич заорал:
– Ложись!
Я плюхнулась на грязные ступени, за мной сползла бледная от страха Тамара. Услышав хлопок, я краем глаза заметила, что Владимир Николаевич уже достал пистолет. Перестрелка продолжалась недолго: мы услышали шум падающего тела и привстали.
– Дамы, помогите мне, – скомандовал Владимир Николаевич.
Я боязливо посмотрела на лежащее тело и спросила:
– Он мёртв?
– Нет, ранен, – спокойно ответил Владимир Николаевич. – Тамара, прекратите трястись, помогите посадить его вот туда. Когда пожар закончится, его здесь быстро найдут и помогут.
– А он не истечёт кровью за это время?
– Валерия! Этот человек собирался убить меня и Тамару, а вас похитить! Прекратите жалеть преступника.
Я задумалась над тем, кто в этой ситуации преступник, кто соучастник, а кто жертва. А Владимир Николаевич и Тамара пристроили нападавшего рядом с лифтом.
– Двигаемся дальше, – произнёс Владимир Николаевич и продолжил медленно спускаться.
– Это он поджёг квартиру соседей? – спросила я у него.
– Не знаю. Вполне может быть, что он, а может и не он. Вы должны понимать, что такие люди в одиночку на дела не ходят. Поэтому я вас прошу, будьте внимательны.
Тамара шла последней и постоянно всхлипывала. Она так боялась, что её тело сотрясала крупная дрожь, и она периодически оступалась. Надо Лёве сказать, чтобы в отпуск отправил её в какой-нибудь санаторий, нервы подлечить.
– Стойте, – на уровне второго этажа сказал мне Владимир Николаевич. – Вот, возьмите.
И он протянул мне сложенную в несколько раз бумажку и простой телефон, который был не просто старым, а древним, кнопочным.
– Зачем мне это?
– Если вдруг мы потеряемся внизу или со мной что-то случится, вы поедете по адресу, указанному на бумажке. Ключ от входной двери лежит под ковриком. А телефон включите один раз, в 9 часов вечера. Если до 9.05 он не зазвонит, вы его сразу выключите. Повторно телефон можно будет включить только в 9 утра. Запомнили?