Истребитель
Шрифт:
Выровняв дыхание и закрепив приклад, Саша дождался, пока разведчик долетит до верха холма. Теперь противники были у него как на ладони. Взводных снайперы, по сути, четыре точных стрелка, сидели полукругом, целясь вниз на его взвод, спрятавшийся за обломками и камнями.
Сегодня удача была явно не на стороне синих. Один выстрел – один труп. Вдох, выдох, вдох, задержать. Выстрел!
Длинная и толстая девяти миллиметровая снайперская пуля преодолевает километр меньше, чем за полторы секунды. Этого времени как раз хватает, чтобы перевести дыхание, передернуть затвор, загоняя в ствол следующий патрон и послать следующую пулю вслед за первой.
Град
Один выстрел – один труп. Первый противник медленно заваливается назад, захлебываясь в виртуальной крови, но его соратники еще не поняли в чем дело. Со вторым получилось не так удачно. Пуля попала не в глаз, а в переносицу шлема, и только оттуда срикошетила в линзу, прошив ту насквозь. Враг, взмахнув руками, потянулся к лицу, еще не осознав, что уже мертв. Зато это поняли двое других.
Прижавшись к земле, они начали оглядываться по сторонам, мешая устранить их тихо – с одного выстрела. Что ж, значит, придется работать чуть грязнее, хотя, соблюсти принцип первого патрона ему очень хотелось, но главное было не это.
Третья пуля выдала его присутствие. Она попала точно в теменную пластину шлема противника, и по какой-то случайности пробила ее насквозь. Это было уже неважно. Потому что последний оставшийся враг, перехватив винтовку, получает пусть и не идеальную, но решающую пулю в плечо. Пластины спасают его от смерти, но за первым выстрелом идет второй, а за вторым третий. Шесть пуль, четыре трупа. Два к трем: не идеально, но терпимо.
– Начать захват высоты! Я вас прикрою! – отдал Саня приказ своему взводу и тихо вздрогнул, глядя на командирский интерфейс. Из сорока восьми человек живыми считаются восемь. И тут либо сбой системы, либо…
Саша подполз к краю, чтобы через оптику осмотреть место битвы. Его бойцов зажали. И под этим холмом, и под тем. Черт. Дьявол! Как он мог такое допустить? Быстро найдя синюю эмблему среди серых обломков, он выстрелил. Человек на том конце прицела упал набок. Чистое попадание в голову. Но от этого было не легче. Сменив магазин, не отрываясь от окуляра, Александр тщательно выискивал врагов. И спустя секунду нашел.
Тяжело бронированный экзоскелет «Титан», командирского класса, медленно поднимался на вершину холма, неся сбоку штурмовой щит способный выдержать снайперскую пулю в упор. Тяжелые ботинки при каждом шаге погружались в землю на несколько сантиметров, оставляя внушительные следы. Ходячий танк капитана синих. Противостоять ему может только гранатомет, рельсовое орудие или такой же гигант. Вот только где носит его начальника, капитана красных?
Саша затравленно оглянулся. Судя по всему, руководству было не до того. Хотя чем оно занималось, осталось непонятным. Вообще по правилам капитаны не должны были участвовать в сражении лично. Только руководить ротами. Но тут он первым нарушил порядок, отправившись захватывать не свою цель.
Тяжело вздохнув Александр сел на траву и огляделся. Противник занимал две преобладающих высоты из трех. При этом на одной он закрепился еще в начале боя, а вторую занимал превосходящими силами. Можно было конечно настрелять еще фрагов, но результат уже был налицо.
Продули, с треском.
Взвыла сирена обозначающая конец войсковых игр. Раненые и убитые спокойно поднимались, вытирая краску. Электрошокеры встроенные в костюмы позволяли навсегда запомнить, что такое боль от попадания пули не доводя до летального исхода. Правда ожоги и синяки оставались после каждого боя на несколько дней.
– Всему
– Ну что, герой? Довыпендривался? – спросил его старшина. Теперь он вновь был старшим по званию, хоть и ненадолго. Экзамены закончились, выпуск уже через неделю. Но всю эту неделю он старший.
– Так точно, товарищ сержант, – козырнул Александр. Настроение было ни к черту. Впрочем, сначала надо посмотреть таблицу рейтингов и статов.
– Слушай, Саш, – доверительно сказал сержант, идя рядом с ним. – Поверь, не нужно тебе в командование, ты отличный снайпер. Так и будь им, на кой ты командные пытаешься сдать?
– Нельзя топтаться на месте, – проговорил он заученную фразу, стараясь подражать интонациям подполковника. – Не поймут меня, если не сдам.
– Да, наследственная военная семья это тот еще стимул, – почесал бороду сержант. – В каком ты там поколении? В седьмом? – Александр молча кивнул. – Ладно, сдавай доспехи и в зал, там результаты объявят.
– Спасибо, – провожая взглядом старшину, поблагодарил он. Мужик был хоть и строгий, но понимающий, а главное знающий, что важно военному. Особенно потомственному. Особенно когда твой дед дважды герой России, а отец сидит в генштабе. Особенно если тебя послали на другой конец необъятной родины, чтобы не куролесил в Москве.
Зайдя в раздевалку, он привычно установил костюм на зарядку, встав лицом к стене и присоединив подошвы к электропроводящим пластинам. Затем отстегнул защелку и задний бронелист отошел вверх освобождая, место для прохода. Хоть его костюм и был имитацией, не обладая ни броней, ни такой силой и скоростью как настоящие боевые аналоги, но это все равно одно из самых передовых достижений техники.
– Поздравляю со сдачей практического выпускного экзамена, кадет, – безразлично, на автомате пробормотал старший прапорщик, принимающий доспехи, подходя к его ячейке. Военный не отрывал взгляда от экрана и на Сашу внимание обратил только когда подошел вплотную. – Судя по показателям, вы в этом бою выжили. Хотя очень старались этого не сделать. Стоимость фальшпанелей будет вычтена из вашего жалования, – добавил прапор с ухмылкой. – Которое и так кажется не очень большое. – Александр кивнул. – Ну, если вы согласны, других повреждений я не вижу, в рукопашную вы не ходили, что уже хорошо, распишитесь, – он протянул планшет, к которому кадет тут же приложил палец для подтверждения акта приемки-сдачи машинокомплекта.
Досаду от мелкой канцелярщины и проигранной битвы не удалось смыть даже потоками горячей воды в душе. Мандраж боя закончился, но с каждым ударом сердца все больше усиливалось волнение из-за результатов экзамена. Он с удовольствием распарился до такой степени, что кожа стала пурпурной, а затем, медленно снижая температуру, довел ее до пяти градусов. Ощущение было непередаваемое.
Такой контрастный душ позволял выбить из мозгов любые проблемы, сконцентрироваться, да и сердце нагружал по полной программе. Прием, доставшийся от отца. Он часто так делал после тяжелого трудового дня. И теперь младший сын использовал его, чтобы смыть с себя тоску неудачи.