Истребители
Шрифт:
У Гусева, который взлетел вслед за Лихобабиным, не убирались шасси. Он делал над аэродромом круги, пытаясь устранить задержку, и, очевидно, не знал, как ему поступить: попытаться ли еще и еще раз убрать шасси или сесть, пока не поздно. На небольшой высоте с выпущенными шасси Николай не только ничем не мог помочь своему другу, но и сам был отличной мишенью для противника.
Между тем Лихобабин продолжал атаковать второго ведомого, на помощь которому уже спешил с высоты ас. Но тот опоздал: еще один «мессер» задымил и, оставляя длинный шлейф, потянул к Демянску, на Глебовщину, Не будь в воздухе фашистского аса, Иван, без сомнения, смог бы его добить. Но теперь
Положение у Лихобабина было нелегкое: часть боезапаса он израсходовал, да и возможности маневра у него были весьма ограничены, потому что ему предстояло прикрывать Николая Гусева, который по-прежнему все еще кружил над аэродромом с выпущенными шасси.
Лихобабин развернул свой «як» навстречу гитлеровскому асу и пошел на него в лобовую атаку. Но тот не предпринял ни одной попытки атаковать и с постыдной поспешностью пошел к линии фронта вслед за своим подбитым ведомым. Обстановка разрядилась в самый напряженный момент: у аса оказались слабоваты нервы.
Осыпая проклятьями шасси, немцев, всю эту затею и снова шасси, наконец приземлился Николай Гусев. За ним совершил посадку Иван Лихобабин. Гитлеровских асов после этого случая над аэродромом не видели.
В полку капитан Лихобабин быстро стал одним из самых авторитетных летчиков и командиров эскадрилий.
* * *
1943 год мы встречали с хорошим настроением и о нетерпением ждали начала наступления. Со дня на день ожидались большие события.
В начале 1943 года на нашем участке фронта у противника появился новый истребитель ФВ-190. [149]
Мы много внимания уделяли изучению этого самолета и вскоре довольно хорошо знали все его сильные и слабые стороны. Очень быстро эта машина перестала быть для нас загадочной. Выяснилось, что преимущество в вооружении и очень незначительное превосходство в скорости над «яками» гитлеровцам на ФВ-190 реализовать очень трудно, поскольку «Яковлевы» явно превосходили «фокке-вульфы» в маневренности. ФВ-190 был довольно-таки тяжел, имел большую скорость на пикировании и в сложном маневренном бою уступал нашему легкому и юркому «яку». Что же касается вооружения «Яковлевых», то они имели хотя и одну, но вполне надежную пушку, из которой наши летчики сбивали «фоккеры» не хуже, чем другие немецкие самолеты. Впрочем, при удачной атаке их можно было сбивать очередью из крупнокалиберного пулемета системы Березина, которым тоже был вооружен «як».
Первые воздушные бои наших истребителей с ФВ-190 я наблюдал с земли, с ВПУ воздушной армии.
* * *
Наступление началось 15 февраля 1943 года. Основной удар наземных войск наносился по рамушевскому коридору, который за много месяцев своего существования был превращен противником в сильный оборонительный рубеж.
Перед наступлением погода испортилась. Задули ветры, мела пурга, большую часть суток шел густой, слепящий снег. Летно-технический состав томился в землянках. Заносило снегом аэродромы. Батальонам аэродромного обслуживания и специальным тыловым командам приходилось чрезвычайно напряженно работать, чтобы поддерживать взлетные полосы в рабочем состоянии. С малейшим улучшением метеоусловий авиация немедленно должна была начать боевые действия. Авиационная поддержка очень важна в первые дни наступления, когда взламывается оборона противника. Но
Над полем боя целыми днями не умолкая ревели авиационные двигатели. Непрерывно подходили штурмовики, [150] наносили удары бомбардировщики. А еще выше шли воздушные бои. Противник тоже усилил свою авиационную группировку. В частности, нам было известно, что на наше направление гитлеровцы перебросили сильную 54-ю истребительную эскадру, имеющую на вооружении самолеты ФВ-190.
Вот в эти дни, когда активно начала работать авиация, командир дивизии полковник Г. А. Иванов и приказал мне трое суток пробыть на ВПУ воздушной армии.
Две истребительные авиадивизии, с самого начала входившие в состав авиации Северо-Западного фронта (наша 239-я и соседняя 240-я), прикрывали наступающие войска в районе рамушевского коридора с севера. С южного направления наши войска обеспечивались истребительными соединениями и частями, вошедшими в состав 6-й воздушной армии перед началом операции. ВПУ воздушной армии располагался под Старой Руссой. Я имел возможность внимательно наблюдать с земли за действиями наших и вражеских истребителей. Эти трое суток дали мне очень многое.
Гитлеровцы старались с наибольшей эффективностью использовать сочетание машин ФВ-190 и Ме-109. «Фоккеры», имевшие мощное пушечное вооружение, обычно составляли ударные группы, а маневренные «мессеры» — группы прикрытия. Это необходимо было учитывать нашим летчикам при подготовке к каждому боевому вылету. Мне были видны и отдельные просчеты в действиях наших истребителей. Но летчиков своего полка в те дни я не видел: они тогда в основном выполняли задачи по сопровождению штурмовиков.
Из многих воздушных боев, которые я наблюдал с земли, некоторые запомнились очень отчетливо.
18 февраля звено наших истребителей патрулировало над полем боя, когда появилась шестерка ФВ-190. Я сразу весь обратился во внимание: предстоял бой «яков» с «фоккерами», причем немцев было больше. Позиции сторон примерно равные, тем не менее, когда наш ведущий повел свое звено в атаку, это оказалось для гитлеровцев полной неожиданностью. «Яки» навязали противнику бой на виражах. Зная, что на них они прекрасно себя зарекомендовали, а «фоккеры» — машина новая и мало нами изученная, наши летчики, вероятно, решили не рисковать чрезмерно и потому заставили немцев принять бой именно на горизонтальном маневре. И мне с земли было прекрасно видно, что на горизонтали «як» [151] быстро завоевывает преимущество над «фокке-вульфом». После нескольких виражей нашим истребителям удавалось зайти ему в хвост. Один за другим три ФВ-190 были сбиты, а остальные поспешили выйти из боя. Позже я узнал, что звеном командовал гвардии лейтенант А. Смирнов, который к тому времени сбил уже 12 вражеских самолетов.
Второй поучительный бой я наблюдал 20 февраля.
Стояла ясная морозная погода. Видимость была отличной. Над линией фронта патрулировало звено майора Н. Магерина. На Северо-Западном фронте это был известный летчик, я его хорошо знал. В составе звена Магерина были лейтенанты Малышевский, Заболотнов и сержант Царев.
В этом бою сложилась иная ситуация. К линии фронта шла большая группа немецких самолетов: 36 «юнкерсов» под прикрытием двух шестерок — ФВ-190 и Ме-109. Бомбардировщики летели группами с небольшими интервалами.