Итоги № 18 (2013)
Шрифт:
Ну а что же было на самом деле? В действительности «советское чудо» — это в основном чудеса статистики. Еще в советские времена вышла монография Якова Чадаева «Экономика СССР в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.)», опровергающая любые рассуждения о «чудесах». По словам исследователя, не после войны, а уже «в октябре 1944 г. промышленность СССР достигла уровня 1940 г. ...В целом за 1944 г. объем валовой продукции промышленности составил 104% довоенного уровня, а военной продукции — 312%». Выводы ученого основаны на данных статсборника «Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». В СССР он хранился за семью печатями в секретном архиве, но сегодня, если у академиков опять возникнет желание покопаться в нашем непредсказуемом прошлом, далеко ходить не надо — с документом можно ознакомиться
Согласно таблице «Основные показатели развития народного хозяйства СССР» продукция промышленности в процентах к 1940 году в военные годы была следующей: 1941-й — 98, 1942-й — 77, 1943-й — 90, 1944-й — 104, 1945-й — 92. В Ленинграде уже в 1945 году выпуск продукции увеличился по сравнению с 1944-м на 80 процентов. К 1948 году валовая продукция всей промышленности СССР превзошла довоенный уровень на 18 процентов. В 1950 году, о котором пишет Пивовар, объем производства не достиг довоенного уровня, а превысил его на 73 процента.
Почти 32 тысячи предприятий, разрушенных по официальным данным, также стоит отнести к статистическим погрешностям. По разным оценкам, в России до переворота 1917 года было от 25 до почти 40 тысяч заводов. В ежегоднике «Россия в окружающем мире» приводится динамика ввода в строй предприятий в СССР с 1917 до 1 июня 1941 года — 11,2 тысячи. То есть максимальное число всех промышленных гигантов и карликов к началу войны — 51,2 тысячи. На самом деле, возможно, намного меньше, потому как заводов, состоящих на самостоятельном балансе, даже через 30 лет после войны было всего около 49 тысяч. Если допустить, что мы потеряли треть предприятий, — это 17 тысяч. Но известно, что на восток с июля по декабрь 1941 года было эвакуировано 2593 предприятия. Со скольких заводов частично сняли ценное оборудование и увезли в тыл, не знает никто. В любом случае разрушить немцы могли не более 14,5 тысячи предприятий. Или коробок, где они ранее находились?
Неимоверно раздут и ущерб в сельском хозяйстве. Враг, например, никак не смог бы «зарезать, собрать и угнать» 20 миллионов свиней, потому что до войны во всем СССР было 27,5 миллиона хрюшек. Что касается разорения и разграбления «98 тысяч колхозов и 2890 машинно-тракторных станций», то следует иметь в виду, что в 1936 году таковых соответственно было 244 тысячи и 5 тысяч. Выходит, что на оккупированной территории не уцелел ни один колхоз и ни одна станция, что маловероятно.
Заграница нам поможет
Сегодня никто не сомневается в решающем вкладе СССР в разгром фашизма, хотя в прошлом такие персоны попадались. Одна из них — Иосиф Сталин. По его мнению, вклад СССР в Победу составил ровно 50 процентов. Дело было так. На Ялтинской конференции в феврале 1945 года Сталин, Рузвельт и Черчилль подписали протокол по вопросу о репарациях. Последние, согласно документу, «должны получаться в первую очередь теми странами, которые вынесли главную тяжесть войны, понесли наибольшие потери и организовали победу над врагом… сумма репараций… должна составлять 20 миллиардов долларов и что 50 процентов этой суммы идет Советскому Союзу». Никто Сталина за язык не тянул. 10 миллиардов тогдашних долларов — утвержденная им лично цена Победы. Но если учесть, что материальный ущерб СССР, по данным все той же спецкомиссии, составил 128 миллиардов долларов, получается, что вождь здорово продешевил. Или опубликованные в «Правде» данные ЧГК — сплошное надувательство, а 10 миллиардов долларов — это сумма, достаточная для покрытия настоящих потерь СССР во время войны? Кстати, по оценкам немецких историков, итоговая стоимость репараций (без учета «цены» тысяч немецких специалистов и 1,5 миллиона военнопленных, выигрыша СССР от добычи урана в Германии и германских патентов) составила от 14 до 16,3 миллиарда долларов — около 400 миллиардов долларов в современных деньгах. Судя по темпам восстановления нашей страны после войны, этой суммы оказалось вполне достаточно для преодоления разрухи.
С марта 1945-го в течение одного года высшие органы власти СССР приняли почти тысячу решений, относящихся к демонтажу 4389 предприятий из Германии, Австрии, Венгрии и других европейских стран. Плюс еще примерно тысяча заводов была перевезена в Союз из Маньчжурии и даже Кореи. По данным историка Михаила Семиряги, из одной Германии «в СССР вывезли не менее 348 тысяч станков, что покрывало
В СССР с семьями в добровольно-принудительном порядке приехали ученые с мировым именем: нобелевский лауреат Герц, профессор Риль, физик фон Арденне и десятки других будущих лауреатов сталинских премий.
Вопрос: надо ли отражать все эти противоречивые факты в «непротиворечивом» учебнике? Конечно, надо! Как и то, что в ходе самой жестокой за всю мировую историю войны враг так и не смог нанести катастрофического урона нашей экономике. В том числе по причине блестяще проведенной эвакуации. Ну а после войны действительно имел место беспрецедентный экономический рывок, в том числе за счет германского промышленного потенциала. Все эти исторические факты ничуть не умаляют великого подвига страны и ее народа.
Забытый царь / Политика и экономика / Наше вс
Забытый царь
/ Политика и экономика / Наше вс
Почему автор первой русской «перестройки», государь Федор Алексеевич, оказался вычеркнут из российской истории
«У старинушки три сына: / Старший умный был детина, / Средний сын и так и сяк, / Младший вовсе был дурак». Кажется, что Петр Ершов позаимствовал зачин своего сказочного сюжета прямо из русской истории. Царя Алексея Михайловича Романова пережили трое из его сыновей. Старший, Федор, имел все основания стать величайшим из российских реформаторов и основателем империи, но повезло младшему, Петру, особыми талантами не блиставшему. В итоге мы получили новую столицу, новый алфавит да и вообще новую историю в исполнении Петра Алексеевича, который перевернул с ног на голову множество из начинаний своего старшего единокровного брата.
Перестройка
Юный Федор Романов взошел на престол в пятнадцать лет и, как в один голос утверждали современники, на двадцать первом году жизни был отравлен. В день смерти царя, 27 апреля 1682 года, состоялась попытка дворцового переворота: родственники матери девятилетнего Петра (Нарышкины) попытались посадить его на престол в обход шестнадцатилетнего среднего брата Ивана (его и Федора мать была из рода Милославских). Как писал один из очевидцев, «бояре хотят завладеть всем государством». Восстание в Москве едва не смело всю политическую систему. Между тем за шесть лет до этого ничто не предвещало таких потрясений.