Итоги № 30 (2012)

Итоги Итоги Журнал

Я поставил «+1» не потому, что считаю, что из всех законодательных потребностей бизнеса это не самая необходимая, хотя в целом и нужная. Вопрос состоит в том, что будет написано в этом законе и не получится ли так, что любые негативные упоминания о том или ином бизнесе автоматически будут расцениваться как клевета. Ведь законодательно очень сложно сбалансировать грань между оценочным суждением и клеветой в целом, поэтому необходимо провести точный раздел между понятиями. В противном случае возникает огромное количество нюансов: был ли у человека злой умысел или нет? Извлекался ли из негативного суждения личный доход или же обвиняемый просто желчью исходил? И так далее.

Альберт Еганян

уп­рав­ля­ющий пар­тнер ад­во­кат­ско­го бю­ро «Вегас-Лекс»

Клевета — дело плохое, это ущерб, и его надо компенсировать. Именно эту практику, я считаю, и нужно внедрять и развивать. Я против уголовной ответственности, я за материальную ответственность бизнесменов — чтобы суд выносил постановления выплачивать реально значимые компенсации, «миллиард и еще сверху». К сожалению, наше законодательство нередко не имеет ничего общего с реальным положением дел, посему дело не в степени суровости принимаемых законов, а в том, как они будут применяться жизни.

Дмитрий Агарунов

ос­но­ва­тель и ге­не­раль­ный ди­рек­тор Gameland

Я считаю, что поправка, закрепляющая уголовное преследование, бизнесу точно не нужна. За какие-то правонарушения было бы лучше, чтобы человек отвечал рублем или долларом. Поэтому я бы ужесточил штрафные санкции, но ответственность в уголовную плоскость не переводил. В корпоративных конфликтах не должна преследоваться цель кого-то посадить за решетку — пусть виноватые отвечают денежными средствами. Сейчас наши суды взимают по тысяче рублей за моральный ущерб — и это ненормально, ведь в ходе разбирательств потерпевшие требуют миллионы. Нужно действовать в этом направлении, а от посаженного человека толку мало.

Андрей Яковлев

ге­не­раль­ный ди­рек­тор «Гло­бус Гур­мэ»

Не думаю, что в обозримой перспективе рекриминализация клеветы будет иметь какой-либо практический смысл для бизнес-сферы. Существуют вполне отлаженные способы и механизмы защиты репутации в рамках гражданского судопроизводства. Теперь этот арсенал вновь дополнен статьей УК. Но целесообразность ее использования для борьбы с клеветниками в бизнесе представляется крайне сомнительной, как минимум на текущем историческом этапе. Очевидно, что, как и ранее, в уголовную плоскость такого рода дела будут переходить лишь в крайних случаях. Статья станет «последним аргументом» на случай, если исчерпаны все другие способы пресечь распространение подрывающих репутацию сведений.

Огузкан Шатыроглу

ге­не­раль­ный ди­рек­тор ком­па­нии «БЕКО»

Российский бизнес в силу своей молодости особенно подвержен репутационным рискам. Наша страна вступает во Всемирную торговую организацию, ожидается ужесточение конкуренции на внутреннем рынке с мировыми брендами. Думаю, от клеветы иностранная фирма со столетней историей меньше пострадает, чем молодая российская компания. Поэтому к словам в адрес бизнеса, особенно российского, надо относиться максимально серьезно и клевету наказывать строго. Опасаюсь же перегиба, при котором хороший в целом закон может быть использован не по назначению. К сожалению, в истории, и в российской в том числе, такие примеры есть.

Курочка по зернышку / Дело / Капитал / Загранштучки

Курочка по зернышку

/ Дело / Капитал / Загранштучки

В последнее время из-за самой жестокой за последние четверть века засухи на Среднем Западе котировки основных зерновых культур в Соединенных Штатах растут как на дрожжах, и каждый новый день без дождя грозит существенными потерями урожая. Аномальная летняя жара в ключевых аграрных регионах страны привела к тому, что сентябрьские фьючерсные контракты на кукурузу на Чикагской товарной бирже CME (тикер в системе: ZC U2 [10]) уверенно дорожали четыре недели подряд.