Итоги № 35 (2012)
Шрифт:
По завершении ежегодного Международного фестиваля театров в Линкольн-центре, где состоялась нью-йоркская премьера «В Париже», Михаил Барышников впервые за многие годы дал интервью для российских читателей — специально для журнала «Итоги»:
— Вы довольны состоявшимся показом?
— Я рад, что все позади. Это были очень интересные, но трудные два года работы.
— Какие страны и города еще увидят эту постановку?
— Нет-нет, с этим спектаклем все. Мы же уже объехали полмира. Мы показали его и во Франции, и в Италии, и в Израиле...
— А по Америке проедете?
— Нет, с этим спектаклем — все. Америка видела его — Лос-Анджелес, побережье... В Беркли было очень много молодых интересующихся искусством американцев, что приятно...
— О чем же для них этот спектакль?
— Не знаю. Наверное, о любви... Конечно, они не воспринимают драму русской эмиграции...
— Как вам кажется, аудитория Нью-Йорка отличается от всех остальных?
— Не могу вам сказать. Я так волнуюсь, выходя на сцену, что стараюсь не сосредотачиваться на зале.
— Были для вас какие-то неожиданности в ходе гастролей?
— Представьте, на последнем показе был такой момент, когда сломался круг сцены... И за считаные минуты до начала спектакля мы перерешили несколько эпизодов. Такси, которое вращалось, проезжая по сцене, нам пришлось просто переносить на руках, и все стало намного лучше, чище, честнее... Без этого скрипа круга.
— Вам не мешала собака, встающая перед такси? Мне она показалась лишней.
— Согласен, но это режиссерское решение, и мой выбор — не вмешиваться.
— А мышь на сцене?..
— Белая мышь-альбинос — она как добрая примета, на счастье...
— У вас есть планы продолжить работу в театре?
— Да, я работаю сейчас над спектаклем по Чехову. Это пьеса, сделанная из двух сочинений — «Человек в футляре» и «О любви». Ставить Чехова будут Анни Парсон и Пол Лазар, который часто играет в театре с Wooster (любимая театральная труппа Михаила Барышникова — «Вустер Групп». — «Итоги»). Мы уже репетируем и планируем выйти к зрителю в феврале — марте.
Нью-Йорк
На языке оригинала / Искусство и культура / Искусство
На
/ Искусство и культура / Искусство
Даниэль Лавуа: «Попса? Я уже слышал от русских коллег это странное и такое гадкое слово...»
Песни Даниэля Лавуа, известного канадского певца, участника звездного состава знаменитой французской рок-оперы «Нотр-Дам де Пари», впервые пришли к нам в страну даже без представления их автора и исполнителя. Лет пятнадцать назад я оказался в Москве на спектакле Романа Виктюка «Служанки» и вдруг услышал: поет Лавуа. «Ла вуа» означает по-французски «голос». Так вот, голос Даниэля Лавуа — этот своеобразный тембр с легкой хрипотцой, — раз услышав, не узнать невозможно. Каково же было мое удивление, когда в холле театра я увидел после спектакля, что продают диск, на котором написано: «Мелодии из спектакля «Служанки». И более — ничего. Не было сказано ни кто поет, ни кто написал эти песни...
— Мне рассказывали об этом. Что тут поделаешь? Я советовался с моими адвокатами, они порекомендовали мне не суетиться: все равно в Москве с авторскими правами ничего не докажешь, только тяжба обойдется в копеечку. — Даниэль Лавуа картинно разводит руками и обреченно роняет их вниз — актер всегда актер. — А по большому счету я даже благодарен тем, кто, не представляя меня, раскручивал в России мои песни. Отчасти благодаря этому у меня сегодня такая известность в вашей стране.
— Что правда, то правда. Вот и во время вашего единственного концерта в Москве перед роялем образовалась целая баррикада из цветов, принесенных вашими поклонницами и поклонниками...
— Моей популярностью в России, как понимаю, я обязан прежде всего триумфу в вашей стране музыкального спектакля «Нотр-Дам де Пари» — «Собор Парижской Богоматери». Я пел в нем партию влюбленного священника Фролло... Честно говоря, и не думал выступать в рок-опере. Но когда автор либретто, замечательный квебекский поэт Люк Пламондон, песни на слова которого я давно пою, позвонил мне и предложил приехать в Париж для знакомства с труппой спектакля, я не мог не согласиться. Когда же услышал блистательную музыку, написанную Коччианте, понял, что выиграл по трамвайному билету дорогую лотерею...
— Ришар Коччианте, автор музыки «Нотр-Дам», рассказывал мне, что вас единственного приняли в труппу без прослушивания. Вам приятно пользоваться таким авторитетом в мире эстрады?
— На самом деле нет никакого такого единого мира эстрады. Есть профессионалы и все остальные. Лучшие же певцы на радио не звучат и на телевидении не показываются. Дефилируют в эфире в основном посредственности... К сожалению, это всеобщая тенденция, так происходит во всех странах. Спросите почему. Формально потому, что самобытные, оригинальные певцы, прежде всего поэты, авторы-исполнители, не нравятся широкой публике. Людям так промыли мозги массовой культурой и рекламой, что они уже не знают сегодня, что хорошо и что плохо. Дело в том, что вкус не дается человеку с рождения, он кропотливо воспитывается. А когда человеку с малых лет втолковывают по всем эфирным волнам и с экрана компьютера, что черное — это белое, и ни в коем случае не наоборот, чувство прекрасного, заложенное в каждого индивидуума природой, атрофируется, пропадает и формируется так называемый массовый вкус.