Итоги № 45 (2013)
Шрифт:
О ком артист говорит охотно, так это о своих слушателях еще по Сочи, ныне — миллиардерах Искандере Махмудове и Андрее Бокареве. Они помогли ему начать новую жизнь в Москве («Иначе бы в Сочи я спился, да, собственно, это и произошло», — бравирует наш герой) и выделили деньги на раскрутку. То есть происхождение денег известно, а суммы разнятся в зависимости от источников, но исчисляются так или иначе миллионами долларов. Клипы, ротация, несколько концертов в зале «Россия»…
Результат, однако, налицо. На данный момент, по признанию Лепса, он спел уже трем десяткам богатейших людей страны. И не по одному разу. А сколько еще споет!
Его законы
Григорий Лепс, по собственному
«Закончиться это, ребята, плачевно может кое для кого. Мы люди импульсивные… Для так называемых журналистов, с позволения сказать, закончиться это может очень плохо: я кого-нибудь поломаю, физически поломаю. И меня посадят в тюрьму. У меня четверо детей. Пожалуйста, не сажайте меня в тюрьму, очень вас прошу… Почему мы не имеем право построить себе дом? Вы хотите, чтобы все мы были бедными? Наоборот, надо, чтобы все мы были богатыми, состоятельными людьми. Откуда у вас такая жаба берется? Приходит какая-то тварь ко мне домой — я не знаю, что она с собой несет: лимонку, гранату. Завтра придут мои дети туда смотреть, где они будут жить, и это все взорвется. Я его достану по-любому, я его достану, я вам честно… я не я буду. Я его найду, он пострадает... Я никогда не делал из себя пушистого… Я прошел крым, рым, огонь, воду, медные трубы. Много пил, много делал других вещей, которые плохо сказываются на моем здоровье... Я этого не скрывал. У каждого есть свой скелет в шкафу. Мы, в конце концов, объединим усилия и найдем скелеты в ваших шкафах, ребята. Найдем скелетики — ох, как запоете у меня. Такое нароем. Заплатим деньги частным детективам... которые узнают, как вы вели себя в школе, как вас били в туалете или снимали с вас трусики в детском садике. Этого хотите? Получите, ребята, получите».
Между перспективой, обрисованной Григорием Лепсом, и предлагаемыми законодательными мерами выбор оказался очевидным. Предельно выразительной речи артиста власти вняли со всем вниманием. Поправки в Гражданский кодекс, защищающие частную жизнь, вступили в силу чуть более месяца назад. К радости звезд и к грусти прессы — не только желтой и околоэстрадной, но и, допустим, авторов журналистских расследований.
Его песни
Он так и говорит в интервью: «Мое творчество» — не обращая внимание на злопыхателей и пр. В таковом всеяден настолько, что дух захватывает. Может петь песни одного из самых изысканно-умных композиторов нашей эстрады Андрея Мисина или проводить время в компании маэстро Владимира Спивакова и «Виртуозов Москвы», а может спеть «Гоп-стоп» с Александром Розенбаумом или забацать что-нибудь этакое с Тимати. Дуэтом с Лепсом мечтают выступить многие начинающие, полагая это вернейшим средством раскрутки. Один из апокрифов гласит, что на очередное предложение из серии: «Есть пять тысяч бюджета, можно ли к вам прийти?» — Лепс будто бы выдал ответ: «Дам десять, но чтобы ушли прямо сейчас».
Можно его любить, можно не любить — но трудяга он, каких мало, а в отечественной популярной традиции нынешнего извода почти и нет. Коллеги — музыкальные журналисты вспоминают, как на съемках телешоу из серии «пишущие против поющих» Лепс, прежде чем объявили «Мотор!» и выход на арену, уселся в сторонке за ударную установку и, не особо напрягаясь, выдал пятиминутное соло, достойное лучших образцов drum-искусства.
При этом Григорий Лепс из тех работников вокала, которые умеют дать понять: для них микрофон — что твоя галера. Монологи про связки, которые он рвет, — общее место практически любого интервью с певцом. Традиция, если что, не новая, особо любимая и опоэтизированная Владимиром Высоцким: «Голый мой нерв, на котором кричу». Из репертуара Высоцкого у Лепса, кстати, целый DVD и еще альбом в придачу. Общих черт с бардом как минимум две: он ярок и он громок — в прямом смысле. «Мама одно и то же говорит: что ты так орешь? Я, говорит, не могу ходить на твои концерты, потому что я не могу слушать, как ты орешь два часа — это невозможно».
Неудивительно, что Лепс невыносим для многих. Особенно когда посягает, по мнению пуристов, на святое вроде «Жил-был я» Тухманова на стихи Кирсанова, песню, прославленную в середине 70-х Александром Градским и, казалось, невозможную ни в чьем ином исполнении. То, что это не так, выяснилось самым неожиданным образом: сотни комментариев про Лепса — какой он, натурально, ужасный — появились не под его роликом (хотя там тоже немало), а под оригинальной записью Александра Борисовича, выложенной на YouTube. Что-что, а бездарности так публику не задевают.
Среди вала инвектив от ревнителей исконных трактовок выделился голос неизвестного, скрытого за сетевым псевдонимом: «Если будет выбор — я выберу Градского... Но в то же время, если бы вся наша современная попса была уровня Лепса, я думаю, слушатели были бы в плюсе».
Его планида
Последняя новость: Лепс хочет встретиться с Эдвардом Сноуденом. Чтобы познакомиться, а заодно, как уверяют, и посоветоваться на предмет того, не могли ли бывшие коллеги экс-внештатника американских спецслужб прослушивать его телефон. И если могли, то что теперь с этим «счастьем» делать. Кстати, процитируем, к слову, Юрия Кару. «Неприятности Лепса — это расплата за Эдварда Сноудена», — полагает коллега певца по сообществу доверенных лиц Владимира Путина.
Скорее всего, ничего путного Сноуден нашему герою не посоветует. Разве что прислушаться к старшему товарищу — не только по сцене, но и по невъездной судьбине. «Терпи, я 20 лет терплю — и ничего», — ободрил Лепса глубоко чтимый им Иосиф Давыдович Кобзон.
А петь Лепс не перестанет. Как уверяет артист, когда он попытался уйти с эстрады, ему сказали: «Мы подарили тебе очень много денег, Гриша. Тебе дали возможность стать очень большим артистом. Тебя знают люди, к тебе ходят на концерты». И в довольно жесткой форме пояснили, что «либо ты будешь заниматься музыкой, либо ты ничем не будешь заниматься». Он ответил — хорошо, никаких проблем, все нормально, спасибо — и побежал заниматься музыкой. Видимо, это был такой маленький урок.
И никакого криминала, как уже было сказано.
В ожидании оттепели / Искусство и культура / Культура
В ожидании оттепели
/ Искусство и культура / Культура
Валерий Тодоровский: «Полвека назад Никита Сергеевич чуть ослабил гайки, и люди не могли надышаться. Сегодня этого мало. Даже если вдруг случится оттепель, никто не воспарит. Все продолжат спорить, ссориться, выяснять отношения»