Итоги № 52 (2012)

Итоги Итоги Журнал

— Я думаю, что можно было бы вернуть минимальную долю, равную допустимым погрешностям прибора.

— Вы верите, что страну ждет финансово-экономический кризис? И в этой связи — отставка правительства?

— Нет у меня таких данных — об ухудшении экономического положения. Правительство исполняет свои конституционные обязанности, на мой взгляд, работает неплохо. У нас налажено вполне эффективное взаимодействие. А в слухи я не верю.

— Как вам идея создания столичного федерального округа?

— Это не потребует изменения федеративного устройства. А вот объединение субъектов

Федерации — крайне сложный процесс, требующий детального анализа. О таком говорить рано. Не думаю, что вопрос слияния Москвы с областью актуален более, чем для любых других субъектов Федерации. Да и управляемость таким конгломератом — сложная задача. Сомневаюсь в целесообразности такого шага.

— Переезда Думы ожидаете в будущем году?

— Рано или поздно будет построен новый, современный парламентский центр. И он должен быть расположен в центральной части столицы.

Гроза двенадцатого года / Политика и экономика / В России

Гроза двенадцатого года

/ Политика и экономика / В России

В 2012-м свой шанс, похоже, упустили все — и власть, и оппозиция, и страна

Этот год можно охарактеризовать по-разному. Но назвать его застойным — язык не поворачивается. Слишком уж много важного произошло за истекшие 12 месяцев. Именно потому 2012 год никак не желает укладываться в контекст минувшего «десятилетия стабильности». В битве, которая развернулась за стабильность и процветание государства Российского, как ни странно, не оказалось победителей. Уходящий год стал временем неиспользованных возможностей. И для власти, и для оппозиции, и для страны...

Новостей нет

Ровно год назад автор этих строк сравнивал актуальную на тот момент ситуацию с событиями вековой давности и нашел много общего. Прямые параллели прослеживались, в частности, между последним посланием президента Медведева, прозвучавшим 22 декабря 2011 года, и манифестом царя Николая II «Об усовершенствовании государственного порядка» от 17 октября 1905 года. И там и тут — масса либеральных новаций. И там и тут политическая реформа явилась реакцией на уличный протест.

Ну что ж, у нас, как известно, пока гром не грянет — мужик не перекрестится. На послании-манифесте параллели не закончились. Сейчас, например, мы явно проходим по второму разу Третьеиюньскую политическую систему — политическую конструкцию, сформировавшуюся после частичной отмены гражданских свобод, дарованных властью революционной осенью 1905 года. Напомним, что 3 июня 1907 года был обнародован указ Николая II о роспуске Думы и одновременно — новый избирательный закон, ужесточивший правила политической игры путем перераспределения квот выборщиков в пользу избирателей с высоким имущественным цензом. Муниципальный фильтр, украсивший весной этого года закон о губернаторских выборах, выполняет, по сути, ту же самую функцию. Претенденты на пост глав регионов должны сперва заручиться поддержкой муниципальных депутатов, в массе своей подконтрольных местному, а стало быть, и федеральному начальству. Спору

нет, дореволюционные законы были еще более суровы. Однако либерализм современных установлений уравновешивается «гирьками» избирательных технологий, совершенно неведомых сто лет назад.

Достаточно сказать, что в те невинные времена под словом «карусель» понимались «механические снаряды, в которых к вертикальному столбу прикрепляются деревянные лошади, скамейки и маленькие коляски» (словарь Брокгауза и Эфрона), а вовсе не затейливый механизм административно управляемого волеизъявления граждан.

Конечно, история повторяется не буквально, однако не узнать в сегодняшних политических процессах исторические черты никак не возможно. Преследование «врагов престола» идет, конечно, не с таким размахом, как в эпоху «столыпинских галстуков», но никак не с меньшей настойчивостью: «Болотное дело», дело Удальцова, дело Навального, еще одно дело Навального и еще одно, дело Pussy Riot, изгнание из Думы Геннадия Гудкова, закон об «иностранных агентах», закон о митингах... И список, похоже, далек от закрытия.

Последствия обеих «реакций» тоже не сильно отличаются друг от друга. В сухом остатке: «в стране наступило относительное спокойствие», как сообщают учебники истории о Третьеиюньской монархии. Замените «роспуск Думы» на «избрание Владимира Путина на третий президентский срок», а «аграрные волнения» на марши «рассерженных горожан» — и получите вполне точный слепок эпохи.

Кстати, об аграрных делах. Масштаб путинского замысла вполне соответствует столыпинским планам столетней давности: «В ближайшие четыре-пять лет мы должны полностью обеспечить свою независимость по всем основным видам продовольствия, а затем Россия должна стать крупнейшим в мире поставщиком продуктов питания» (Послание президента Федеральному собранию).

Наконец, борьба с коррупцией. И век назад страна страдала от этого зла, и антикоррупционные кампании тогда велись с неменьшим размахом. На современников это произвело весьма сильное впечатление: «Нескончаемою вереницею тянутся сенаторские ревизии за ревизиями, идут газетные разоблачения за разоблачениями... Сейчас за взяточничество принялись очень основательно» (журнал «Русский мир», 1916 год).

А кульминацией «большой чистки», вы не поверите, стало «дело минобороны». В июне 1915 года под давлением общественного мнения военный министр Владимир Сухомлинов был уволен, а менее чем через год арестован. Предъявленные обвинения: взяточничество и даже измена. В качестве соучастницы была привлечена молодая подруга жизни экс-министра. Вот воспоминания протопресвитера Русской армии и флота Георгия Шавельского: «Он был одним из самых близких к Государю, наиболее влиявших на него министров. Скандальный развод Е. Бутович и женитьба на ней Сухомлинова сильно скомпрометировали последнего в обществе». Любые совпадения и аналогии следует, разумеется, считать случайными.

Короче говоря, ничто не ново под луной. Как и 100 лет назад, власть одерживает одну тактическую победу за другой. И не решает при этом задач стратегических.

Стабильности нет

В своем последнем послании главной задачей власти президент называет создание «богатой и благополучной России». Признавая таким образом, что в настоящий момент страну пока нельзя считать таковой. И здесь он совершенно прав. Вряд ли может являться благополучной страна, одна часть населения которой трепещет перед «наступлением реакции», другая — перед «угрозой революции». И все вместе испытывают дефицит стабильности, которая еще вчера казалась незыблемой.