Иудаизм

Вихнович Всеволод Львович

Завершение эпохи таннаев и подведение итогов их деятельно­сти связано с именем Иуды Ганаси (евр. — га-Наси, га — артикль, наси — глава, президент, председатель), деятельность которого протекала в конце II — начале III в. Его заслуги считаются на­столько великими, что в религиозной литературе его именуют Рабби (с большой буквы), иногда даже Раббену га-Кадош (евр. — «Наш учитель Святой»). Период его пребывания в должности на посту главы Синедриона, собиравшегося теперь в галилейских го­родах Тверия и Циппори, был исключительно благоприятен. Этот седьмой патриарх из потомков Гилеля сочетал в себе знатное про­исхождение, высокую образованность, административные и ди­пломатические таланты. Правящая тогда в Риме династия Северов придерживалась синкретического религиозного культа, вклю­чающего также элементы иудаизма. Это во многом помогло Раб­би добиться согласия римских властей на повышение статуса на­си до уровня

правителя, князя. При Иуде авторитет Синедриона впервые после подавления восстания Бар-Кохбы приобрел свое прежнее величие. Он состоял из 70 человек, как это было во вре­мена Иерусалимского Храма. Именно начиная с Рабби происхо­ждение патриархов стали возводить к царю Давиду. Однако глав­ной его заслугой является редактирование и запись всего комплек­са Устного Учения. Ему удалось окончательно систематизировать и упорядочить весь огромный объем послебиблейского законода­тельства, накопившийся со времен Эзры. Безусловно, он широко использовал труды своих предшественников танаев, число кото­рых после Иоханаана бен Заккая составляло 120 человек.

Законченная около 200 г. в результате длительной и кропотли­вой работы книга получила наименование «Мишна». Как было уже упомянуто выше, это название в еврейском языке происхо­дит от корня глагола «изучать, повторять», второе значение этого слова — «замещать, быть вторым после кого-либо». Этим назва­нием подчеркивается, что Мишна по своему величию уступает только самой Торе, как бы является ее вторым (мишне) воплоще­нием. Тем самым утверждается связь с законодательством Свя­щенного Писания и Законодательством Устной Торы. Мишна Рабби сохранилась до нашего времени в неизменном виде, пред­определив дальнейшее развитие Устной Торы.

Как практический религиозный кодекс Мишна вытеснила из употребления все остальные сборники и стала основой для изуче­ния религиозно-правовых норм и вынесения судебных пригово­ров. По своей структуре Мишна делится на 6 разделов (седарим), каждый из которых, в свою очередь, делится на трактаты (масе- хот), общее число их — 63. Трактаты разделяются на главы (пера- ким), а главы на параграфы (мишны).

Разделы Мишны:

1. Зераим (семена) посвящен разъяснениям библейских запове­дей, обеспечивающих права неимущих и когенов на опреде­ленную часть урожая, а также содержит законы, регламенти­рующие различные аспекты земледельческого труда в полях, огородах и садах, и связанные с этим молитвы, обряды и пред­писания Торы.

2. Моэд (праздники) регламентирует правила соблюдения суббо­ты, предписанных постов и праздников, а также порядок ев­рейского религиозного календаря.

3. Нашим (женщины) содержит все законы, связанные с семей­но-брачными отношениями, а также правила, регулирующие общие отношения между полами.

4. Незиким (убытки) посвящен исключительно законам граждан­ского и уголовного судопроизводства. Особое внимание при этом обращается на то, что судья и подсудимый, как и вообще все члены общины, должны руководствоваться морально-эти­ческими правилами, а не только буквой закона. В связи с этим в раздел включен трактат Пиркей Авот (Поучения отцов), в котором в яркой пословичной форме приведены наставле­ния и поучения мудрецов по различным религиозным и нрав­ственным вопросам.

5. Кодашим (святое) включает все подробности жертвоприноше­ний и храмовых богослужений, а также проблем, относящихся к правам и обязанностям священнослужителей. В связи с уве­ренностью в восстановлении Храма часто к этим положениям добавляется «до тех пор, как вскоре в наши дни будет восстановлен Храм». Сюда же вполне обоснованно включен трактат о ритуальном забое скота, а также о запрещенной и дозволен­ной пище.

6. Тахарот (очищения) посвящен законам соблюдения ритуаль­ной чистоты и людей, и различных предметов.

Вскоре после создания Мишна стала пользоваться авторите­том повсеместно в иудейских религиозных общинах, причем не только в Римской империи, но и в соседнем Парфяно-персидском царстве.

Амораи, Палестинские (Иерусалимские) Гемара и Талмуд

В последующем продолжателями таннаев стали ученые-амораи (евр. — толкователи). Они занимались толкованием и составлени­ем комментариев уже на Мишну. Их труды составили так назы­ваемую Гемару (Дополнение). Первыми выдающимися амораями считаются Иоханаан бен Нафха и его шурин Симон бен Лахиш (III в.). Они противостояли тем законоучителям, которые счита­ли Мишну вторым Танахом и протестовали против дальнейшей разработки Устного Закона. Иоханаан и Симон по праву счита­ются родоначальниками Палестинской Гемары. Своими дарова­ниями они привлекали многих учеников из соседней Вавилонии, которые, возвращаясь затем на родину, духовно укрепляли новый религиозный центр

в Вавилонии, вскоре по своему значению прев­зошедший палестинский. Особую славу снискал Иоханаан, кото­рый в отличие от многих своих коллег ценил греческую образо­ванность. Он пошел и дальше, призывая рассматривать язычни­ков, даже врагов иудеев, как детей Божьих и тоже подобие Божие. Ему принадлежит такое поучение: «Когда ангелы задумали петь хвалебную песнь во время гибели египтян в Красном море (речь идет о воинах фараона, гнавшихся за ушедшими под водительст­вом Моисея евреями. — В.В.), Бог запретил им это, говоря: Мои дети тонут в море, а вы хотите петь». По его убеждению, десять заповедей даны всем народам, и все смогут их принять и понять. Иоханаан при изучении Мишны заметил в ней много противоре­чий и пытался согласовать различные мнения, высказанные в ней.

Симон бен Лакиш, согласно сохранившемуся преданию, обла­дал огромной физической силой и в молодости даже выступал гла­диатором в цирке. Иоханаан, заметив его глубокий ум, приблизил его к себе и женил на своей сестре. Со временем бен Лакиш на­столько углубил свои познания, что смог основать собственную школу. Бен Лакиш настолько ценил принятое без какого-либо дав­ления нравственное убеждение, что, по его словам, иноверец, доб­ровольно следующий Законам Торы, «в глазах Бога выше иудея, чей народ Израиля стоял у Синая и слышал глас Божий посреди огня. Нееврей же этого не слышал и не видел и добровольно ищет Бога».

Среди других палестинских амораев выделялся также рабби Симлай, который разделил все заповеди Торы на запретительные и предписывающие. По его классификации, сохраняющей свое зна­чение для верующих и сегодня, запретительных заповедей 365, по числу дней в году, а предписывающих — 248, что равно, по то­гдашним представлениям, количеству костей в организме чело­века. По его убеждению, все заповеди имеют целью духовное и нравственное совершенствование человека. К концу III в. поло­жение Палестинского патриархата постепенно ухудшается. Наря­ду с общим упадком этому способствовала и победа христианства над язычеством в Римской империи. Основатель христианской Римско-византийской империи Константин Великий провозгла­сил в Миланском эдикте 313 г. религиозное равноправие, но со вре­менем иудеи стали подвергаться ограничениям, в частности им ка­тегорически запрещалось обращение язычников в свою веру. Кроме того, они должны были платить более высокие, чем христиане, налоги. Собранный Константином в Никее (325 г.) церковный со­бор принял решения, означающие полный разрыв христианства с иудаизмом, с которым оно было связано генетически. Суббота была заменена воскресеньем, а праздновавшаяся до сего времени христианами одновременно с иудеями Пасха была перенесена на первое после весеннего равноденствия и следующего за ним пол­нолуния воскресенье. Вместе с тем, судя по проповеди Иоанна Златоуста (347-407), одного из Отцов церкви, отмежевание хри­стиан от иудеев проходило трудно. Он упрекает по этому поводу своих единоверцев: «На какое прощение можем мы рассчитывать, если мы бежим в их (иудеев) синагоги, подчиняясь привычке, и приглашаем в наши дома их врачей и заклинателей? Я призы­ваю небо и землю во свидетели против вас, что если кто-нибудь войдет в синагогу в праздник трубного звука, или будет с еврея­ми поститься, или соблюдать субботу, или какой бы то ни было еврейский обычай, важный или неважный, то я невинен в вашей крови».

Борясь с остатками язычества и собственными еретиками, гос­подствующая христианская церковь не запрещала иудаизма. При этом исходили из того, что иудеи своим присутствием доказыва­ли истинность христианства. Кроме того, в Новом Завете есть та­кие слова апостола Павла (Послание к римлянам): «от них (из­раильтян) Христос во плоти, сущий над всем Бог, благословен­ный вовеки, аминь» (Рим. 9:5). И далее: «весь Израиль спасется, как написано: придет от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова» (Рим. 11:26). Вместе с тем самые энергичные рев­нители христианства стремились по возможности ускорить это «спасение», под которым они искренне понимали обращение иу­деев в «истинную», по их убеждению, веру. Это нередко приводи­ло к усилению давления на приверженцев иудаизма.

Победа христианства также негативным образом сказалась на положении иудеев в Палестине. Если для языческих императо­ров Палестина ничем не отличалась от других провинций импе­рии, то для христиан она стала Святой землей. Ведь христиан­ская церковь была провозглашена Новым Израилем, следователь­но, наследником и земли, которую Бог «даровал своему народу». Началось вытеснение иудеев из Палестины. Повсеместно в Пале­стине возникали церкви и монастыри, всемерно поощрялся пере­ход иудеев в христианство, браки между христианами и иудеями были запрещены под страхом смертной казни. Патриарх Гил ель II, видимо, опасаясь за само существование иудейского патриархата, распорядился в 359 г. опубликовать календарную систему расче­та наступления каждого месяца и расчета времени по иудейскому лунно-солнечному календарю. Знание этого календаря избавило иудейские общины от необходимости ожидать гонцов из Галилеи, чтобы определить время праздников.