Иудаизм

Барановский Виктор Александрович

Однако, если человек убивал другого по чистой случайности, толкнув его или нечаянно сбросив на него что-нибудь, либо уронив на него камень, то такой нечаянный убийца имел право на убежище в одном из упомянутых шести городов, чтобы жить там, пока дело его не получало разрешения между обществом израильским и мстителем. Если оказывалось, что убийство действительно не было умышленным, то обвиняемому разрешалось вернуться в город-убежище, чтобы оставаться там до смерти первосвященника. Если же он выходил за пределы этого города до времени, то мог быть безнаказанно убит мстителем.

Смерть первосвященника символизировала в этих случаях прощение или отпущение греха человекоубийства.

В

любом случае для обвинения в убийстве следовало располагать свидетельскими показаниями о происшедшем. Важно, однако, что одного свидетеля было недостаточно. Далее, убийца не мог отделаться штрафом (выкупом) или как-то иначе искупить себя. Если он виновен, то должен был умереть. Также и убийца по неосторожности, приговоренный к пребыванию в одном из городов-убежищ, не мог предложить за себя денежную компенсацию (выкуп). Причина столь строгого подхода состояла в том, что кровь, пролитая при убийстве, оскверняет землю, и «очистить» ее можно было лишь кровью самого убийцы. Не годилось, чтобы земля, на которой жил Израиль и пребывал Господь, обитавший в среде Израиля, оставалась оскверненной. Таким образом, кровная месть была не предметом выбора, а необходимостью, продиктованной богословскими понятиями.

Наследие замужних дочерей (гл. 36)

В постановлениях, которые Моисей дал ранее, он повелел, чтобы имущество человека, не имевшего сыновей, по смерти его, наследовали его дочери. Постановление это было продиктовано специфическим случаем, связанным с дочерьми Салпаада, потомка Манассии, из клана Галаада. И вот возник новый вопрос: как поступать с наследием, если дочери человека, не имевшего сыновей, выйдут замуж в другие племена? В случае дочерей Салпаада, например, перейдет ли земля их от Манассии к другим племенам? Останется ли она у других племен и после Юбилейного года? (Напомним, что в Юбилейный год, наступавший через каждые пятьдесят лет, всякое имущество, приобретенное у другого или отданное в залог, требовалось возвращать его первоначальному владельцу). Может ли случиться, что этого не произойдет с землями, перешедшими к другим племенам по брачному контракту, заключенному владелицей земли?

Моисей согласился с обоснованностью подобных опасений и во избежание потери племенем его земельных наделов приказал, чтобы дочери Салпаада (и другие девицы в подобной ситуации) выходили замуж только в пределах своего клана. Таким образом, каждому из израильских племен гарантировалась его территориальная целостность. Итак, дочери Салпаадовы вышли замуж за своих двоюродных братьев по линии отца, и их наследие было удержано как владение их клана.

Книга Чисел завершается констатацией того, что все сказанное в ней было передано Моисею Господом на равнинах Моавитских. Заявление это, несомненно, свидетельствует, что Числа являются, таким образом, словом Самого Бога, переданным Израилю через Его слугу – Моисея.

ВТОРОЗАКОНИЕ

Книга Второзаконие, написанная по принципу «вассального договора», носит все-таки характер проповеди. Моисей проповедовал Израилю Закон, стремясь к тому, чтобы слово Божие запечатлелось в сердцах иудеев. Его цель – привести народ к обновлению Завета, заключенного на Синае, т. е. добиться, чтобы евреи обновили свои обязательства перед Богом. Он понимал, что только предавшись безоговорочно в волю Господа, народ мог надеяться войти в Обетованную землю, одержать победу над ее жителями и жить в Обетованной земле в процветании и мире.

Израиль должен был осознать, что земля была его «уделом» по воле Господа, Бог подтвердил это клятвою, когда обещал дать эту землю их отцам. Иудеям не следовало забывать того, что Бог уже сделал для них и "слушаться

гласа Его", «бояться» Его, любить Его и "прилепиться к Нему".

Книга Второзаконие, как составная часть Торы, интересует нас с точки зрения формирования религиозной веры. В ней много материала, позволяющего приблизиться к пониманию сути иудаизма.

В 4-ой главе Моисей изложил народу "инструкцию", исходившую от Бога ("торах" – слово, переводимое как «закон», означает инструкцию или постановление), относительно того, как должен Израиль «ходить» перед Богом. Ради личного и всенародного процветания надо было соблюдать условия завета, выраженные в форме постановлений и уставов. Впервые постановления и уставы были даны израильтянам через три месяца после того, как народ вышел из Египта. Таким образом, Второзаконие соответствует не какому-то новому завету, а служит обновлению завета, данного прежде. Обновление завета произошло восточнее р. Иордан, близ Беф-Фегора.

Моисей торжественно обращается со словами "слушай, Израиль". Эта обращение свидетельствует о том, что предваряемое им слово не является чем-то случайным, это условие, абсолютно необходимое для выживания Израиля как народа. Говоря, что Господь, Бог ваш, поставил с вами завет на Хориве, а не с отцами нашими, Моисей тем самым доводил до сознания народа, что этот завет предназначен был руководить живыми, а не мертвыми. Моисей имел право сказать

так, потому что был посредником завета.

Интерес представляет толкование Моисеем заповедей (5:6-21).

Десять заповедей были даны народу уже искупленному, Бог вывел Израиль из земли Египетской, чтобы дать ему возможность выражать свою любовь к святому Богу и пребывать в общении с Ним.

Десять заповедей не были "задуманы" Богом как средство оправдания, которое изначально предоставлялось Им «даром», по вере. Следовательно, обеспечить народу спасение никогда не было целью закона. Более того. Поскольку искупление Израиля произошло по инициативе Господа, народ обязан был признать Его право на верховное владычество и склониться перед этим высшим правом. Первая заповедь – не иметь других богов "пред лицем Его" предписывала израильтянину каждую сферу своей жизни подчинить Богу, отдав себя под Его управление. Слова "другие боги" – это термин, обозначавший языческих богов, которые существовали в форме идолов и в умах их почитателей, но не были реальны (действительны).

Вторая заповедь вовсе не налагала запрета на развитие искусства в Израиле (о чем, в частности, свидетельствует скиния – несомненное произведение искусства). Запрещение относилось к изготовлению какого бы то ни было кумира (идола), якобы представляющего Господа. Подобная практика грозила опасностью в двух аспектах. Во-первых, поскольку взаимоотношения других народов с их богами выражались именно в идолопоклоннических формах, поклонение Господу тоже могло вылиться в такие формы. Во-вторых, всякая попытка представить Бога в зримом образе, почерпнутом из окружающего мира, ставила под вопрос верховное владычество Того, Кто не мог быть ограничен рамками того или иного образа. Будучи Богом ревнителем, Он не выказывал намерения

делить с кем бы то ни было Свою наивысшую власть.

Заповедью, предостерегающей от произнесения имени Господа напрасно, запрещается оскорбительное для Бога употребление имени Его на каждом шагу и при любых обстоятельствах. Но она включает в себя не только это, третья заповедь не позволяет манипулировать Божьим именем по своему усмотрению (к примеру, пользоваться им в целях колдовства или для того, чтобы проклясть кого-нибудь). Верующий, который сегодня употребляет Божие имя по пустому поводу или произносит его без должного почтения, нарушает третью заповедь.