Иван Царевич vs Василиса Премудрая
Шрифт:
– Что?
– уставился на него Лексус.
– Ты... Ой, не могу... Ты себя в зеркало видел?
– оказалось, что пока он тут плакался, криминалист успел стянуть с себя эту смешную шапочку, явив миру всё тот же идиотский хвостик-пальмочку, так насмешивший Тараса вчера. Не отдавая себе отчета в собственных действиях, он протянул руку и, щедро запутавшись пальцами в меллированых прядях, растрепал это безобразие.
– Без руки не боишься
– блондин не сделал попытки отстраниться, но тем не менее холодный тон его голоса дал понять, что он не одобряет такого панибратства.
– Ну, ты же каким-то боком хирург, - попытался отшутиться Ефимов.
– Сам оторвешь, сам пришьешь...
– Знаешь, капитан, из кого получаются хорошие патологоанатомы? А я очень хороший. Из плохих хирургов. Сечёшь? Всё ещё хочешь рискнуть рукой?
– Я подумаю, - тактично уклонился от ответа Тарас.
– Думай, - согласился Лексус. И вот поди пойми тут - то ли послал, то ли дал добро, то ли все это всего лишь больное воображение следователя.
– Ладно, пошли твоего Петрова искать. У меня как раз обеденный перерыв.
И вот тут Ефимов понял, что он ничего не понял. Алексей же разозлился на него сейчас, так? Почему тогда помощь предлагает? Или... не разозлился? Что за хренотень?
Тук-тук-тук, к Вам можно?
– Тук-тук-тук, к Вам можно?
– спустя полтора часа он все же застукал неуловимого Петрова, оказавшегося вообще В.Ю., в одном из кабинетов таки хирургического отделения.
– Я занят!
– хирург решительно попытался покинуть помещение, но Ефимов, уставший носиться за ним по всей больнице, был настроен еще решительнее.
– Не повезло Вам, а я вот свободен, - он ткнул В.Ю. под нос красные корочки с золотым теснением.
– Ефимов Тарас Борисович, убойный отдел. У меня сейчас будет пара вопросов.
– А у меня сейчас будет операция. Предлагаете больному начать без меня?
– Неправда, - возразил следователь, спокойно прикрывая за собой дверь и проходя в кабинет.
– Операция у Вас уже была. Или Вы на бис собираетесь ему почку отрезать?
Собственно, так он Петрова и вычислил. Лексус провел его к огромному стенду на входе в отделение с расчерченным на нем расписанием операций на сутки вперед. Обнаружив в одной из граф искомую фамилию, Тарас почти час проторчал рядом с нужной операционной, карауля хирурга. А потом проследовал за ним в этот самый кабинет.
– В ближайшие три часа Вы свободны, как ветер, - заявил он ошарашенному
– Если, конечно, согласитесь ответить на мои вопросы. В противном случае, я найду, чем Вас занять.
– И чем же?
– все еще храбрился тот.
– Вас больше должно интересовать, на сколько, - добил Ефимов.
– Думаю, суток на пять для начала. Так как? Поговорим или сразу в отделение?
– Поговорим, - устало опустился тот в кресло.
– Но имейте в виду, я буду всё отрицать!
– Что - всё?
– уточнил Тарас.
– Вообще всё, - пояснил Петров.
– Информативно, - потёр бровь следователь.
– А поподробнее?
– Я ни в чём не виноват!
– внезапно взорвался врач.
– Она сама пришла! И паспорт у неё был, я проверял! Откуда мне было знать, что документы поддельные? И не выглядит она на пятнадцать! В пятнадцать лет, знаете ли, не бывает таких си... Стоп. Из какого отдела, Вы сказали?
– Из убойного, - повторил тот.
– А Вы продолжайте, продолжайте, не стесняйтесь. Чего там не бывает?
– А причем моя Лиза к Вашему отделу?
– нахмурился Петров.
– А причем мой отдел к Вашей Лизе?
– задали ему встречный вопрос.
Они еще с пару минут поиграли в гляделки. Прямой, уверенный и чуть насмешливый взгляд карих глаз Тараса внимательно следил за бегающими, словно заяц от гончей, перепугаными глазками хозяина кабинета. Наконец, тот сдался и уточнил:
– Так, Вы хотели что-то спросить?
– Хотел, - согласился тот.
– Но если Вы заняты...
– Что Вы, что Вы! Я полностью в Вашем распоряжении!
Промурыжив врача еще минут десять и доведя до нужной кондиции, следователь, наконец, изложил суть своей просьбы. Петров настолько обрадовался, что пришли не по его душу, что не только честно постарался припомнить и рассказать всё, что знал, но и сам лично проводил его в архив, усадил за маленький столик у окна и принялся перелопачивать картонные коробки, в поисках нужных документов.
Он принес Тарасу уже более пяти десятков историй болезней за нужный период, но все было не то. Этот слишком высок, другой наоборот, низок. Третий слишком молод, четвертый разукрашен татуировками, пятый вообще женщина... Врач уже опять начал нервничать, не понимая, что же следователь ищет, когда положил на стол перед ним очередную папку. И Тарас понял - нашел! Таки нашел! Недаром он провел в этой чертовой больнице почти целый день, недаром сбил ноги, бегая по всем этажам. Он. Нашел. Йорика.