Иван и Сара
Шрифт:
Он молчит. Она внимательно на него смотрит.
А что, они оба забавные… (Изображает.) Она из себя вся такая, он из себя весь такой… Всех пережил, жить стало скучно и потянуло старого козла на молодую капусту…
Иван(прищурившись, не без язвительности). На тебя…
Сара(не сразу). Ну, да, на меня…
Иван. Молодая капуста — ты…
Сара(только
Иван(упрямо). Тебя…
Сара(только мгновение внимательно разглядывает супруга, усмехается, впрочем, продолжает.) Ты уже почти гениально нашел для него интонацию, пластику…
Иван. Сара, не льсти…
Сара. Да нет, Ваня… я и всегда так думала, и сейчас так считаю: грех не сказать, когда гениально… (Стучит по дереву.) Ну, сколько мы там репетировали — уже заметна фигура… полумольеровская-полушекспировская-полу-еще-там-какая-то…
Иван(бормочет). Серийный ублюдок…
Сара. …Обобщающе — дух забирает…
Иван. …Сукин старик…
Сара(осторожно к нему подступается, ласково шепчет.) Ванюша… поехали, милый, хотя бы по тексту… Ну, Ваня… Иван… Ты где?.. Эй…
Он закуривает, молчит.
Ну, будем работать или будем характер показывать?..
Он молчит. Она осторожно к нему приближается, участливо кладет руку на плечо. Он резко уходит в сторону.
Ну, что? ну, чего?.. Объясни мне, я в толк не возьму…
Иван(бормочет). Не знаю, не чувствую… Я не могу… Не понимаю, не чувствую… (Вдруг, кричит). Я не могу, Сара, в этом играть! Бога ради, прости, не могу!..
Сара(цепляется за него, торопливо). Очень даже ты можешь…
Иван. Нет, Сара, нет… (Пытается отстраниться.)
Сара(не отпускает). Да, да, мой хороший, да, да… Обязательно сможешь — да, да…
Иван. Я роль не люблю, я себя ненавижу, весь мир…
Сара. Ты всегда ищешь и мучаешься, пока ищешь, потом, как найдешь…
Иван. Мне нечего там находить…
Сара. А постараться?..
Иван. Да как?..
Сара. Там есть чего поиграть…
Иван. Нет, чем мерзость играть — по мне, вообще не играть… Это, знаешь, как в мерзости жить — вообще лучше не жить…
Сара. Нельзя принимать близко к сердцу…
Иван. К чему принимать?..
Сара. Мы — только артисты…
Иван. И что?..
Сара. Ну, такая работа…
Иван(быстро). Работа?..
Сара.
Иван. Дура! я русский артист, я артист!.. Не мусорщик я — я артист!.. (Вдруг, закашливается, давится словами, на глазах слезы.) Артист, Сара, артист, артист… я — артист… понимаешь, артист…
Тишина.
Сара(мягко). Это, Ваня, пока… пока ты к такому не привык… всю прошлую жизнь как бы про другое играл…
Иван. А ты?
Сара(улыбается). Ну, и я… только я, милый… потерпеливее, что ли… или — повыносливее… ну, и таланта поменьше…
Иван морщится.
Мне проще, я про нее понимаю: заманили ее, бедную, в Израиль, пообещали работу — надули… без жилья оказалась, без денег… Где-то на Украине старые родители, муж, дети, им надо помочь и самой не пропасть… А продать больше нечего, как себя… (Тихо и жалобно что-то напевает, изображая попрошайку на улице.) Я знаю, про что мне играть — а ты растерялся… Твой сексуальный бандит — неизвестно откуда: родился в Аргентине — а какая она, эта Аргентина?.. Носило его по миру — по какому еще?.. После войны оказался в Амстердаме — мы и там не бывали…
Иван(морщится). Он не бином Ньютона…
Сара(смеется). Ма-аленький такой человечек — божья коровка…
Иван. Пиявка отвратительная…
Сара. …А чего-то, представь, ему хочется…
Иван. …Капусты козлу захотелось, видите ли… Пошлой, как жизнь в Аргентине…
Сара(смеется). А тебе, что ли, жалко?
Иван. Мы не в Аргентине! Тут за одним углом стреляют, за другим взрывают, сегодня не знаю, что завтра…
Сара. Сегодня, включи телевизор, везде стреляют, сегодня никто не знает что ним завтра будет — а жизнь все равно продолжается…
Иван. Мы, Сара, с тобой и есть продолжатели!.. (Вдруг запрыгивает на стул, пластика шимпанзе, но отчего-то еще похрюкивает и повизгивает.) Свободу грозному пенису — я-а!.. Да здравствует секс всех времен и народов — онанизм на лобном месте в свете прожекторов!..
Сара(смеется). Давай, что ли, их приподнимем!
Иван. Да как?..
Сара. Ты приподнимешь его, я, как получится, — ее…
Иван(хватается обеими руками за ширинку). Домкратом!
Сара(смеется). Ну, ты же умеешь, Иван! Прически поменяем, осанки… Манеры поищем, одежду получше… Может, появится благородство какое-никакое…
Иван. Ты не читала пьесу: первые полчаса он сам трясущимися руками расстегивает ширинку, а после еще зовет ее — и она еще минут сорок старается!..