Иван Иванович
Шрифт:
Толкать его вбок или дергать за рукав было бесполезно — с этой стороны он был совершенно бесчувственный.
Со временем стало ясно, что логика Ивана Ивановича так мощна и гибка, что огромное количество крошечных полупроводников, реализующих ее, не могло бы поместиться под рябеньким пиджаком. После трех дискуссий в курилке Наум выдвинул великолепную
Большинству сотрудников отдела за три месяца совместной работы просто по-человечески понравился Иван Иванович, тихое, вежливое создание, великолепный конструктор и молчаливый участник всех отдельских происшествий. Наступило время отпусков, и он брал на себя пропасть работы. Все как-то перестали замечать его неподвижное лицо, нескладную походку и странные минуты полного отупения, когда он вдруг замирал, уронив руки в черных перчатках. Уже никто не гоготал, предлагая выдвинуть Ивана Ивановича в редакцию стенгазеты или в самодеятельность.
Как-то в субботу все собирались на рыбалку, и Вовка не удержался, брякнул:
— Иван Иванович, с нами на рыбалку поедете? Робот повернул голову.
— А что? Поеду.
И тут же ушел к начальнику, а потом на подзарядку. Все подивились, как Семен Борисович спускает ему такие вольности в рабочее время.
Автобус, за рыболовами приходил ровно в три. Когда дружная, испытанная компания рыцарей удочки собралась во дворе, к ней пришагал Иван Иванович и дрогнувшим голосом попросил:
— Сам не дойду; тока не хватит. Поднесите меня, ребята…
Наум молча взял его на плечо, а в автобусе уложил в багажник.
По дороге Сенечка принялся пилить всех, доказывая, что кукла испортит все впечатление от рыбалки. Наум свирепо глядел на него, а потом мрачно сказал:
— Семен!
— Что?
— А ведь ты, подлец, ревнуешь. Уши, лицо Сенечки запылали.
— Разве не ты говорил Вовке, что встретил Ивана Ивановича с Аней Тулуновой после работы в скверике месяц назад? Разве не ты допекал Аню потом глупыми расспросами?
Это уже было совершенно немыслимо, невозможно и невероятно. Аня полюбила робота, а Сенечка остался с носом… Робот полюбил Аню… Все перепуталось в головах рыболовов.
— Ну-ка повтори, что она тебе сказала, — добивался Наум.
— Кто? Кому?
— Аня. Тебе.
— Да, она сказала, — упавшим голосом подтвердил Семен. — Она сказала тогда: «Я не знаю, живой он или не живой, но он очень умный, хороший и очень несчастный».
— А теперь?
— Теперь она молчит. Только попросила больше ей стихов не приносить и ни о чем таком не заговаривать…
Вовка перебил этот интересный разговор:
— Бросьте вы трепатню. Аня действительно влюбилась — и держись за стенку, Сенечка! — вышла замуж, но Иван Иванович тут ни при чем. Сегодня вывесили приказ: «Старшего инженера Тулунову А. К. впредь числить
Сенечка подскочил на месте и стукнулся головой в потолок автобуса.
Антощенко? Разве он уже выздоровел? Почему же Аня молчала? Обсуждая столь волнующие вопросы, спортсмены не заметили, как доехали до водохранилища. Расстроенный Семен на том же автобусе вернулся домой: ему было не до рыбалки.
Начинался вечерний клев. Компания весело рассыпалась по прибрежным кустам, Наум выгрузил Ивана Ивановича, усадил его под куст, положил рядом удочку, поставил ведерко и банку с червями. Завалясь в ветки, робот долго не проявлял никакого интереса к окружающей красоте. Потом встрепенулся, сел прямо, ловко насадил червя, взмахнул удилищем — и поплавок шлёпнулся в воду. Вовка потом говорил, что слышал даже лихой рыбацкий присвист.
Было совершенно темно, когда, брызгая огнями, у дороги заворчал автобус. Озябшие рыболовы рассаживались по местам, хвалились добычей, преувеличивали размеры сорвавшихся окуней, совершенно позабыв об Иване Ивановиче. Вдруг он сам, с треском ломая кусты, появился из темноты. Полное ведерко рыбы — и какой рыбы! — поставил он на ступеньку кузова.
Ведро приняли, Ивана Ивановича подсадили в машину и устроили на самом почетном месте — у кабины водителя.
— Да, здорово было… Это сказал Иван Иванович.
— Кстати, в понедельник будет новый приказ: теперь я начальник отдела. Семен Борисович остается моим заместителем.
Это тоже сказал Иван Иванович!
— Водитель, отвезите меня в институт, сдайте дежурному в аккумуляторную, — добавил он.
— А рыбу? — спросил Вовка.
Действительно, куда же деть рыбу? Казалось, Иван Иванович сам был поставлен в тупик таким вопросом. На что ему рыба?
— С рыбой так: завтра приходите в гости, приносите рыбу. Найдем ей применение.
— Куда приходить? В аккумуляторную? — растерянно спросил Наум.
— Ну нет, — ответил робот и даже как будто засмеялся. — Запомните адрес: Жуковского, десять, квартира шесть. К двум часам.
Без пяти два компания рыболовов позвонила у двери шестой квартиры. Пожилая бледная женщина открыла им, не удивляясь протянутому ведру с рыбой.
— Иван Иванович здесь?.. — Наум явно хотел сказать «живет», но поостерегся.
— Да, проходите, пожалуйста, он ждет вас. Раздевайтесь.
В большой комнате был накрыт отличный стол, не хватало только сковороды с рыбой. В глубоком кресле у стола сидел могучий парень с лицом, знакомым по фотографиям, — сам легендарный Антощенко, веселый и довольный.
— Простите, — сказал он, — пока не встаю, приветствую сидя. Будем еще раз знакомы: Иван Иванович Антощенко, ваш начальник отдела.
— А где же наш Иван Иванович? — жалостно спросил Вовка.
Наум хлопнул себя по лбу и устремился в угол комнаты.