Ия
Шрифт:
Ия хотела тишины и покоя. Девушка мечтала о теплых, наполненных уютом вечерах у камина и чтобы на пушистом, приятном ковре. Она хотела встретить осень в маленьком домике, что нашла в интернете, а потому торопилась с разводом. Ия решила, что хватит с нее детской скромности, Рей не пожалеет никаких денег для покупки дома. Вот только девушке не надо было много. Обычный пятистенок в холодных и красивых лесах России. Она слышала, что осень там несравнима ни с одним чудом света. Пышущая ароматами листвы, цветастая, она забирается глубоко в душу и лечит… лечит… лечит.
Но
Наполненный влагой воздух, не смотря на сильную загазованность (в Ирландии воздух намного свежее и чище), необычайно нравился Ие. Наверное, дело было в том, что здесь все казалось родным, хоть в этой части штата девушка практически не жила и появлялась крайне редко. Наслаждаясь теплым летним солнцем, знакомыми пейзажами, Ия внимательно слушала рассказ Клевера.
— … твои волосы, — Жозе коснулся рыжих кудряшек. — Тебя спасли твои волосы. Они сильно выделялись в зеленой траве, и я думал, что там кочка какая-то, но потом сообразил, что человек. Ну, а дальше в больницу тебя отправили, поняли, что не можем оплатить, и врачи не желают заниматься пациенткой в наручниках. Я не нашел выхода лучше, чем позвать твоего мужа. Ну, а дальше он устроил хаос и уже через несколько часов тебя увезли.
— Жозе, — Ия внезапно остановилась, дернув за рукав друга. — Никто не должен знать, что приезжал мистер Капони. Особенно Рей.
Мужчина посмотрел в глаза Ии, нахмурился, но все же согласно кивнул. Он не хотел сейчас поднимать воспоминания произошедшего и думал, что стоит это сделать через пару месяцев, когда Ия окончательно придет в себя. Хотя… кто знает, какая она настоящая. Даже сама она уже ничего не могла утверждать точно. Узнав о смерти мистера Капони, Ия почувствовала радость. Искреннюю и освобождающую ее, Рея, Джус… Воскресные походы в церковь прекратились.
Вечером Клевер проводил девушку к дому, заходить не стал. Ия сразу сообразила, что мужчина недолюбливает ее мужа. Уже во дворе она услышала чьи-то до боли знакомые голоса, ускорила шаг и на пороге, увидев копну рыжих волос матери, ссутуленную фигуру отца, вцепилась в ручку двери с такой силой, что побелели костяшки.
— Ия! — воскликнула мать, хотела обнять дочь, но та умудрилась увернуться и, споткнувшись о порог, залетела в дом, упав в ноги Рея. Девушка отползла назад, прижавшись к супругу, который поспешно помог ей подняться.
— Совсем испортил девчонку! — скривился Мартин и Рей почувствовал, как напряглась Ия.
— Я же вам сказал, Ия не желает видеть вас, что уж тут говорить о ее возвращении в ваш дом, — Рей задвинул за себя жену, впервые ощущая себя тем самым женским защитником, почти рыцарем. Это, несомненно, льстило и одновременно настораживало:
— Во-первых, мы живем в квартире, — подалась вперед Камилла, но Рей даже не пошевелился, зато почувствовал, как Ия вцепилась в плечи. — Во-вторых, это наш ребенок.
— Она уже не ребенок, — поправил мужчина, стиснув зубы. Ия вцепилась в него с такой силой, что казалось, словно ногти уже проткнули рубашку и впиваются все глубже под кожу.
— Как бы там ни было, мы в полном праве требовать вернуть Ию домой! — Камилла почти вплотную подошла к Рею и теперь надеялась задавить его своим самым устрашающим взглядом.
— Она не хочет.
— Она молчит и ничего не говорит, потому что ты, — острый алый ноготь уперся в грудь Рея, — запугал ее и наверняка истязаешь! Мистер Капони умер и наш договор можно считать аннулированным!
— Вот оно в чем дело, — усмехнулся Рей, брезгливо оттолкнув руку Камиллы. Мартин дернулся, но как-то неуверенно остановился возле жены, размышляя, сможет ли накостылять мужу дочери. — Вы хотите новый договор, еще пару миллионов на счет? Проваливайте.
— Ты не посмеешь… — практически зарычала Камилла и Ия, наконец, смогла взять себя в руки. Она медленно отпустила Рея, не понимая, почему родители смогли так просто ввести ее в паническое состояние. Возможно, это был страх перед прошлым. Девушка не хотела вспоминать ничего, но все вокруг словно специально вынуждало рвать старые раны и разглядывать их, упиваясь болью.
Встав перед матерью, Ия всмотрелась в серые глаза. Та какое-то время просто смотрела, после чего скривилась в гадкой ухмылке.
— Ты не посмеешь мне перечить.
— Я попрошу вас выйти из дома моего супруга и больше никогда не появляться здесь, — процедила Ия. — Здесь вам не дадут ни копейки.
— Ах ты, чертовка! — подскочил к дочери Мартин. Он замахнулся, хотел ударить Ию, но Рей опередил его и, перехватив руку, больно вывернул под неестественным углом.
Ия отшатнулась, закрыв лицо руками. Она проклинала свою слабость, хотела вышвырнуть из дома ненавистных ей людей, но не могла. Она не могла даже пошевелиться, только наблюдала. Рей понял, что не может позволить Ие переживать даже из-за мухи в доме, что уж тут говорить о моральных уродах, желающих нажиться на дочери. Вытолкав Мартина на улицу, Рей вернулся к Камилле. Та попыталась ударить Капони, но тот ловко увернулся.
— Я вызову охрану в следующий раз, — возмутился Рей, грубо вытолкнув Камиллу с такой силой, что Мартин не смог ее удержать, и они оба повалились со ступенек. — Они не будут столь вежливы, как я.
Захлопнув дверь, Рей посмотрел на Ию. Девушка по-прежнему стояла, закрыв лицо руками. Захотелось обнять ее, успокоить, но мужчина позволил себе только сжать хрупкое плечо. Ия вздрогнула, перевела растерянный взгляд на Рея и обхватив себя руками, тихо прошептала: