Из Глубины
Шрифт:
Тогда, только тогда Ален откинулся навзничь. Дрожь, бившая его, отпустила благодаря фляге с каким-то травяным настоем, которую Стед вложил ему в руку, но Ален так обессилел, что в изнеможении привалился к подушке из канатов и одеял, которую устроил для него Стед.
Старый Герольд,
Поскольку все это в основном были разнообразные вариации на тему «Благодарение богам, ты цел!», Ален не обращал на него внимания.
Но сейчас он услышал кое-что иное.
— Ведалия сказал, тебя спасли эти рыбы — или кто они такие? — говорил Стед.
— Не совсем рыбы… Думаю, они — что-то вроде порождений Пелагириса, кайри или тому подобных, — отозвался Ален, надеясь, что голос дает представление, насколько он сейчас слаб. — Они сказали, что слышат меня, а я — их, только благодаря моему Дару.
— Но как тебе удалось сбежать? — спросил Стед. Ален попробовал рассмеяться, но закашлялся и глотнул настоя.
— А я и не сбегал. Эти мерзавцы держали меня до тех пор, пока не уверились, что вы не гонитесь за ними с полными лодками Стражей. Тогда они вышвырнули меня за борт. Но я принялся вопить, как перепуганный младенец, и Блестящие Прыгуны — так они себя называют — услышали меня. — Он протянул Стеду руки, чтобы тот смог рассмотреть порезы от их зубов у него на запястьях. — Они перегрызли веревки и отвезли меня обратно. Думаю, они спасли меня еще и ради того, чтобы весь обратный путь слушать мою болтовню.
Он, конечно, смертельно устал, но слова подбирал очень тщательно. Он говорил чистую правду, просто не всю… а пока он будет продолжать говорить правду, Стед вряд ли станет допытываться, что он пытается скрыть.
Стед засмеялся, и рыбак по соседству с ним тоже, и тот, что сидел у румпеля.
— Мы всегда почитали Мудрецов Волн, но если они приведут нас к пленникам, то с этого дня и навеки они будут получать долю каждого нашего улова, — сказал рыбак. — Что касается историй, парень, поверь мне, тебе надоест рассказывать эту куда раньше, чем всем остальным — ее слушать. Слыхали мы истории о том, как Мудрецы Волн спасали рыбаков, но такого еще не бывало ни разу.
— От души надеюсь, что не случится и в будущем, — с жаром сказал Ален. — Я буду молить богов, чтобы никто и никогда больше не пережил того, что довелось пережить мне.
Он закрыл глаза и перестал слушать воркотню Стеда, а вскоре почувствовал, как быстро уплывает куда-то его сознание. Но что это: он действительно услышал где-то на границе между сном и явью далекое-далекое эхо одобрительного — и сытого — смеха?
Нет уж, этому не бывать.
Не бывать, — согласился он и заснул.