Из глубины

Середенко Игорь Анатольевич

— Эй, Адам! — окликнул Одли смотрителя маяка безумным надрывным голосом.

Тот поднял глаза и, словно проснувшись от долгого сна, уставился на

сержанта. Дождь бил непрекращающимися ровными струями в лицо старика.

— Где Хосе!? Где он!? — нервозно, почти заикаясь, закричал Одли.

Старик, молча, показал рукой в сторону маяка. Разбушевавшаяся непогода серым покрывалом дождя накрыла маяк, спрятав его белое тело от людского взора. Лишь его единственный красный глаз прерывисто, призрачно и зловеще ухмылялся через равные промежутки времени.

В голове Одли, словно мрачные и зловещие тени, промелькнули мысли. Он обрывисто вспомнил некоторые фразы из дневника профессора: «Оно может менять свою форму. Вначале оно было фиолетовым лучом, затем слитком золота. Рыбы хотели свет, люди жаждали золота». «Что мы искали

с Блэком в трюме и каютах судна?» — этот вопрос несколько раз погружался в его лихорадочный мозг, пытаясь приблизиться, но каждый раз он прогонял его, боясь из-за безумного страха, вселившись вовнутрь сознания, осознать и принять зловещую догадку. Догадка его окрылила, но ненадолго, так как вскоре она уступила место беспокойству и, хлынувшему из тайных уголков трепещущего сознания, безжалостному парализующему страху. «Тетрадь», — это слово промелькнуло в его голове, как злобный монстр, пытающийся влезть в надежное укрытие к человеку и поглотить его целиком. — «Тетрадь… Мы с Блэком искали записи, любые записи, которые могли пролить свет на таинственное появление океанского странника, словно призрака, нашедшего пристанище в лагуне острова. Теперь оно там — в башне. Да хранит нас всех Господь».