Изабель
Шрифт:
— «Просто невозможно», — повторил отец тогда в самолете, копируя голос художественного редактора.
Эта послеполуденная поездка будет отчасти выездом на природу, а отчасти осмотром некоторых мест, которые Баррет отметил на картах как площадки возможных съемок. Отцу Неда следовало самому туда поехать, но помощники уже научились отбирать те места, которые ему точно бы не понравились.
— Ты едешь? — спросил Стив у Неда.
— Собственно говоря, мне надо быть в городе где-то около пяти. У меня кое с кем назначена встреча.
— С кем? Что? Как? — заинтересовался
Нед вздохнул.
— Я вчера утром познакомился с девушкой. Мы пили колу.
— Вот это да! — улыбнулась Мелани.
Грег пристально смотрел на него.
— Свидание? Уже? Господи, этот мальчик — мужчина из мужчин!
— Не торопи его и меня тоже, — сказал Эдвард Марринер. — Я и так чувствую себя старым.
— Мы тебя привезем вовремя, — пообещала Мелани, бросив взгляд на часы. — Только надень шиповки, Нед, возможно, придется подниматься на гору. Сандалии не годятся.
— Ладно. Но только ты завяжешь мне шнурки? — спросил Нед. Мелани снова улыбнулась. Он был рад, что сменили тему. Эти разговоры о свидании вызывали у него чувство неловкости.
Они высадили отца в Эксе, а потом по кольцевой дороге обогнули город и направились к горам по извилистому маршруту, по которому, по словам Мелани, обычно ходил Сезанн в поисках места для этюдов.
До горы довольно далеко, если идти пешком, подумал по этому поводу Нед: в девятнадцатом веке, в Средние века, в древнеримские времена люди ходили пешком или ездили на ослах, а дорога была намного более ухабистой. Все было дальше и медленнее в те времена.
А в начале двадцать первого века — вот они, мчатся по этим извивам на микроавтобусе «Рено» с кондиционером и примерно через двадцать минут уже будут у горы, а потом вернутся в центр города ко времени его встречи с Кейт Уэнджер.
Сезанн, или священники, которые ходили по истертым дорожкам вчерашнего монастыря, или те средневековые школяры, которые молились в соборе, а потом шли через площадь на лекции, — все они передвигались по миру совсем с другой скоростью, чем эта, даже если ученики опаздывали на урок и бежали бегом. Нед точно не знал, что все это значит, но это что-то значило. Может быть, он вставит это в эссе, когда решит все-таки сделать домашнее задание.
Стоял сверкающий, ясный день; они все надели темные очки. Очки Мелани были огромными, они скрывали половину ее лица; светлые волосы Стива и маленькие круглые темные очки делали его похожим на русского революционера. Грег напоминал вышибалу из ночного клуба.
Повинуясь безотчетному порыву, Нед снял темные очки. Он решил, что хочет видеть пейзаж так, как видели его люди давным-давно. Он чувствовал себя немного глупо, но лишь самую малость. Он подумал о той круглой башне вчера, над городом, и о людях, которые сторожили там и смотрели в эту сторону.
Он не знал, что они высматривали на востоке, щурясь против восходящего солнца, но кто-то предвидел опасность с этой стороны, иначе они не построили бы башню на том месте, правда? Более опасный мир, чем сегодня, подумал он. Если только ты не в Судане, например.
Нед посмотрел в окно, пытаясь удержать мысли здесь,
Сидящая рядом с ним в среднем ряду автобуса Мелани наклонилась к нему и прошептала:
— Твоему папе очень понравились обе твои идеи, знаешь ли. Он потратил много времени, делая снимки в баптистерии.
— Он никогда не торопится, — ответил Нед. — Не пытайся лестью облегчить свою судьбу, женщина. Я объявил тебе войну. Подумай об улитках в своей постели.
Мелани пожала плечами.
— Я люблю эскарго. И потом, если сравнить перспективу оказаться в постели с ними или с некоторыми из мужчин, с которыми я встречалась…
Нед рассмеялся. Но потом он опять почувствовал себя слишком юным. Он также подумал, уже не в первый раз, что женщины бывают ужасно странными. Если те мужчины были такими противными, зачем она с ними встречалась, зачем спала? Он искоса взглянул на Мелани и чуть не задал ей этот вопрос. Если бы они были наедине, он мог бы его задать; что бы о ней ни говорили, но Мелани не уклонялась от ответа. Она была забавной и откровенной. И она, в самом деле, не обращалась с ним как с маленьким, как с частью своей работы. Она бы ответила. Возможно, Нед бы что-то узнал. Он приближался к такому возрасту, когда нужно научиться понимать многое так или иначе.
— Вот она! — сказал Стив, указывая рукой. — Цель замечена.
Они впервые ясно увидели гору, ее вершину, поднимающуюся над сосновым лесом. Дорога снова сделала поворот, и они потеряли гору из виду, потом снова ее увидели, на следующем повороте. Грег съехал на обочину, включил «аварийку», и они сидели и смотрели. Треугольник западного склона горы Сент-Виктуар властвовал над равниной и деревьями.
— Ну, это типичный кадр из серии «Здесь был Сезанн», — с сомнением в голосе произнесла Мелани. — Вероятно, мы могли бы получить разрешение от хозяев одного из этих домов расположиться на их владении. — Они проехали мимо множества вилл у дороги.
— Хорошо, да, мы знаем, что можем снять отсюда. Что там еще есть, если шеф захочет поехать в другую сторону? — спросил Грег. В его голосе тоже не ощущалось восторга.
— Мы поэтому сюда и приехали, — сказал Стив.
Грег снова выехал на дорогу. Еще несколько минут она петляла, потом машина подъехала к деревне и абсолютно прямому двойному ряду деревьев вдоль другой дороги, отходящей от этой вправо. На указателе было написано: «Ле Толоне». Слева стоял замок. Сейчас он был похож на правительственное здание, со стоянкой для автомобилей перед ним.
— Останови на секунду, — попросил Стив. Грег свернул к обочине. Стив опустил свое окно, снял темные очки и стал пристально рассматривать деревья.
— Платаны, — сказала Мелани. — Они здесь повсюду, для защиты полей и виноградников от ветра.
— Мистраль! Мистраль! — воскликнул Грег с притворным ужасом. — Она никогда не биль такой ужасный, как в этот год, мез ами! А ети вольки!
— У рая есть свои недостатки, — возразила Мелани. — Ветер — один из них. И у тебя ужасный акцент, Грег. — Но она смеялась.