Изабель
Шрифт:
Он наклонил голову в знак согласия.
— Они забавляются. Как дети. — Они говорили по-французски.
— Ты думаешь? Не только дети, конечно. Мне тоже нравится, чтобы меня забавляли, — сказала она.
— Помню, что забавлял тебя.
Она рассмеялась. Нед снова на мгновение прикрыл глаза.
— Иногда — да, мой чужестранец. — Она склонила голову к плечу, окинула его оценивающим взглядом. — Ты выглядишь старше.
— Ты говорила это и в прошлый раз.
— Правда? — Она пожала
Она повернулась от него к другому. Тот застыл в напряжении, как зверь на охоте. У Неда вдруг возникло четкое ощущение, что здесь готова снова пролиться кровь.
«Пора уходить», — подумал он.
— Я помню это ожерелье, — сказала женщина.
Нед увидел, как человек с золотыми волосами улыбнулся.
— А я — это кольцо с лазуритом, среди прочих.
Она подняла руку, бросила на него взгляд.
— Это ты мне его подарил?
— Ты же знаешь, что я. И когда я его подарил.
Она опустила руку.
— Ты мне станешь рассказывать, что я знаю?
Он склонил голову. Она рассмеялась.
Теперь Кейт тихо лежала в траве возле Неда. Он по-прежнему стоял на коленях. Его парализовал страх и восхищение, ужас того, что произошло. И он не мог оторвать глаз от этой женщины.
— Нам надо ее вернуть! — прошептал он и почувствовал себя идиотом, еще не закончив фразу. Кто он такой, чтобы даже думать о подобном?
— Кто пришел? Кто это был? — прошептала Кейт наконец, подняв голову. Она вытерла свои мокрые щеки.
— Это Мелани. Она приехала сама. Я понятия не имею, почему не приехал Грег.
— На ее месте должна была быть я, — уныло произнесла Кейт. — Ты это знаешь?
Нед кивнул. Он действительно знал. Об этом трудно было думать. Если бы Мелани не приехала…
Он отвел взгляд от Кейт, посмотрел наверх. Мужчина — их мужчина — в своей серой куртке был окружен. Он стоял безоружный. «Они мне дадут оружие», — сказал он недавно.
«Нам нужно немедленно уходить», — подумал Нед.
И остался на месте.
— Как ты оказался здесь, маленький чужеземец? — услышал он вопрос светловолосого.
— Да, как? — прибавила женщина. — Они так хотят это узнать! Посмотри на них! Ты испортил игру. — Музыка в ее голосе, капризном, насмешливом.
— Дети загадывают загадки, которые считают сложными, — мягко ответил он.
Нед видел ее лицо каждый раз, когда она поворачивалась в эту сторону.
— Это правда? Ты разгадал загадку?
Он поколебался.
— Это правда, любимая. Но еще одна женщина намекнула, что они могут прийти сюда, чтобы вызвать тебя, и я обратил на это внимание.
Любимая.
— А! Одна женщина? А она красива? Молода, с приятным голосом? Ты оставил меня ради другой. Горе моему разбитому сердцу.
Ненадолго воцарилось молчание.
— Я никогда тебя не оставлю, — тихо произнес мужчина.
Нед Марринер вздрогнул, услышав это, стоя на коленях в серебристо-зеленой траве.
— Никогда?
Ее поведение снова изменилось.
Мужчина стоял к ним спиной, Нед не видел выражения его лица. Но услышал, как он сказал:
— Разве я тебе это не доказал? С лихвой?
Ее очередь промолчать.
— Я — беспомощная женщина, — наконец ответила она. — Полагаю, я должна тебе верить.
«Беспомощная». Ее тон и поза превращали это слово в ложь.
— Скажи мне, — попросила она, и ее манера снова изменилась, — та скульптура, которую ты сделал с меня, еще там, внизу, в мире?
— Да.
— И я там выгляжу так же, как сейчас?
Они увидели, как он покачал головой.
— Ты знаешь, что никогда не походила на себя в том камне. И время проявило свою волю.
Она сделала шаг назад от него, отдаляясь.
— Что? Время? Я должна с этим смириться? И ты не собираешься изменить эту волю? Разве это любовь? Ты мне верно служишь или просто предлагаешь мне слова?
Он опустил голову, как раньше другой мужчина.
— Я долго не возвращался в этот мир, моя госпожа, И мы прибыли в такой век, когда я не могу прийти в монастырь и работать там.
В ее голосе звучал упрек.
— Он предлагает объяснение! Как это великодушно! Скажи мне, мог бы это сделать мужчина, который лучше тебя?
— Это несправедливо! — сердито прошипела Кейт рядом с ним.
Человек в серой куртке сказал только:
— Может быть, моя госпожа. Я знаю, что есть мужчины лучше меня.
Нед увидел, как она улыбнулась в ответ. Жестокий взгляд, подумал он.
Мужчина тихо прибавил:
— Но мне пришло в голову тогда, когда я работал, что ни одна скульптура не может передать, какая ты. Я сделал ее всего лишь намеком, с самого начала, понимая, что с годами она станет еще больше похожей на намек, стираясь. Нужно тебя видеть — а возможно, больше, чем видеть, — чтобы это понять.
«Больше, чем видеть». Нед прерывисто вздохнул.
Улыбка изменилась, перестала быть жестокой. Она подняла руку, словно хотела прикоснуться к его лицу, но не сделала этого.
Вместо этого она повернулась ко второму.
— А ты? Он говорит, что никогда не покинет меня.
Голос этого человека был более глубоким. Более звучным.
— Мой ответ будет таким, как с самого начала, еще до той ночи среди деревенских костров. Ты покинула нас, когда это началось. Ты это начала. Это всегда было твоим правом… но пока не упадет небо, я буду сражаться, чтобы вернуть тебя.